– Даже многие японцы, – сказал он, – шутят сейчас, что приглашать гейш так же глупо, как заказывать шампанское в баре. Пьян с него не будешь, но зато дашь понять гостю, что готов ради него на любые расходы.
– Вечер с гейшами, – любил повторять знакомый журналист-итальянец, – это не более как церковный ужин, приправленный парой анекдотов. Все, что вы там увидите, можно было бы назвать «стриптизом наоборот»…
Действительно, в своем парике и гриме гейша воспринимается скорее как ожившая кукла, чем как живой человек. Турист, который воображает, что увидит в танцах гейш что-то пикантное, глубоко заблуждается. Рисунок их очень строг, почти лишен женственности, потому что танцы эти ведут свою родословную из старинного театра Ноо.
Иногда гейши поют вместе с гостями, иногда играют в невинные застольные игры. Все это время они не забывают подливать мужчинам пива и сакэ, шутят с ними, а главное, смеются их шуткам. На этом какой-либо контакт кончается.
Изучать мир гейш лучше всего в Киото. Там, в районе Гион, сосредоточено большинство чайных домов, а также заведений, которые можно было бы назвать школами гейш или их поставщиками.
Хозяйка такого заведения выплачивает определенную сумму родителям девочки, которая поступает к ней в ученицы с шести-семи лет. Помимо занятий в обычной школе, будущая гейша учится пению, танцам, игре на семисене и другим необходимым ей искусствам. Она безотлучно живет в доме своей хозяйки, которая не только учит ее ремеслу, но и кормит, одевает ее и, разумеется, ведет счет всем расходам.
В Японии теперь запрещено работать до завершения обязательного девятиклассного образования, так что затраты начинают окупаться лишь после того, как девушке исполнилось пятнадцать лет.
Чтобы воспитать «искусницу», нужно много времени, а спрос на нее велик лишь в первые годы после дебюта. Вряд ли хозяйка заведения получала бы прибыль, лишь посылая своих воспитанниц в качестве опытных развлекателей. Главный источник ее дохода лежит не в этом. Каждая гейша рано или поздно обретает покровителя, который за право вызывать ее в любое время платит хозяйке заведения очень крупную сумму.
Девушка остается в списке гейш данного города, ее могут пригласить в любой чайный дом, однако покровитель всегда вправе отменить принятую заявку.
Чаще всего в такой роли выступает какой-нибудь престарелый делец, для которого это важно прежде всего по соображениям престижа. Поскольку присутствие гейш символизирует в Японии гостеприимство на высшем уровне (все знают, что удовольствие это стоит непомерно дорого), наиболее важные деловые встречи как в коммерческом, так и в политическом мире происходят в чайных домах. Гейша, которой покровительствует какой-нибудь президент фирмы или министр, выступает в таких случаях в роли хозяйки.
Уже говорилось, что у японцев не в обычае принимать гостей дома или ходить в гости с женой. В результате не только женщины лишены мужского общества, но и мужчинам редко доводится бывать в обществе женском, если не считать гейш или девиц из баров.
Поэтому тот самый японец, который четыре-пять вечеров в неделю проводит в увеселительных кварталах, проявляя себя там общительным и остроумным, превращается в собственную противоположность, встречая женщину в любой другой жизненной ситуации.
Изданный в США путеводитель для туристов предупреждает молодых американок: имейте в виду, что в Стране восходящего солнца вам нечего ждать неожиданных знакомств.
Достаточно раз-другой проехать в поезде, чтобы убедиться в этом. Когда девушка оказывается в купе с тремя попутчиками, трудно представить себе, чтобы они так или иначе не проявили своего отношения к ней как к существу иного пола. Пусть это не будет ухаживанием, даже шутливым. По случайной спутнице все же окажут какие-то знаки внимания, позволяющие ей почувствовать себя в мужском обществе.
В Японии же делец, едущий на сверхскоростном экспрессе из Токио в Осаку, даже не попытается заговорить с женщиной, сидящей рядом. Он так и будет молчать все три часа из боязни, что его первая реплика останется без ответа; из боязни попасть в положение, в котором можно «потерять лицо».
В стране «искусниц» мужчин отнюдь не назовешь искусниками вести себя в женском обществе, ибо над ними довлеет вездесущий девиз: «всему свое место».
