Павел Фереферов
Ветка сирени
"В душе померк бы день
И тьма настала б вновь,
Когда бы из неё изгнали бы любовь.
Лишь тот блаженство знал,
Кто счастьем душу нежил.
А кто не знал любви
Тот всё равно что не жил"
Мольер
Женька стоял, вдыхая аромат белых цветов. Он и сам не знал, почему они ему нравились. Сирени было полно вокруг училища, но его приманивал запах именно этого куста: острый и в тоже время необычайно нежный. Ленка, его подруга, часто подтрунивала над ним: "Смотри, Женя, не стань наркоманом. А то ещё будешь бегать за дозой".
Он стоял, запрокинув голову. Внезапно пошёл дождь. Листья дрожали под каплями. Дождь был настолько мелким, что, казалось, будто стояла белая дымка, окутавшая сирень. Солнце озарило лучами местность и над кустом появилась радуга. Это была первая майская гроза.
Не испытывая особого желания промокнуть, Женька вбежал в корпус. Из-за внезапного дождя в училище было слишком много народу. Женька подошёл к однокурсникам, о чём-то яростно спорившим. Но он не слушал их. Внезапно вспомнилось об одном человеке. Женька даже не знал его имени.
Для других он был просто пареньком высокого роста, худощавым. Но Женька сумел в нём разглядеть что-то интимное, притягательное: его всегда коротко стриженные светло-русые волосы, ямочка на подбородке и хитро улыбающийся взгляд. Женька не понимал, как такое могло случиться с ним такое - влюбиться в парня просто из-за какой-то смазливой мордашки. Нет, конечно, он допускал, что может быть и любовь и даже сам имел некоторый опыт. Сейчас же пытался просто забыть его. "Ещё одно мимолётное увлечение, - убеждал себя. - Вот увидишь, скоро ты забудешь его". На самом деле ему хотелось влюбиться по-настоящему. Найти такого, который подходил бы ему на все сто...
Вдруг, как по волшебству, всё стихло. Сквозь пронзительную тишину Женька ясно услышал звуки приближающихся шагов отдавались у него где-то внутри. Он интуитивно обернулся и увидел его.
Парень взглянул на него своими иссиня-чёрными как смоль глазами, пронизывающими насквозь.
Откуда-то грянул гром. Сверкнувшая молния озарила лицо идущего. Парень улыбнулся, и в этот миг Женьке захотелось кинуться к нему и, уткнувшись в грудь, заплакать. Но вместо этого он бросился прочь.
"Что со мной? - недоумевал он, стоя над раковиной, рассматривая своё отражение. - Я ведь был готов пойти за ним на все четыре стороны. Что же это - наваждение? Колдовство?.. - Он тупо уставился в зеркало. - Значит ты влюбился... Нет, нет, нет, нет, не может быть. Это не так, это не должно быть..."
Он замолчал. Вытершись сухим платком, смотря прямо в глаза проговорил, отчеканивая каждую фразу:
- Ты любишь Ленку. Все должны так думать. Ты понял?! Все должны видеть в тебе бабника, мужика. Окей?
И, кивнув самому себе, вышел в коридор.
Себя не видят синие просторы
И в вечном холоде светлы, чисты.
Себя не видят снеговые горы,
Цветок своей не видит красоты.
И сладко знать, идёшь ли ты лесами,
Спускаешься ли горною тропой:
Твоими ненасытными глазами
Природа восхищается собой.
Ветер обдувал его смуглое лицо. Он стоял высокий, стройный, красивый. Слегка прищурившись, смотрел куда-то вдаль. Он был таким спокойным и безмятежным, что Женьке не хотелось его беспокоить. Тихими шажками подошёл к нему и положил руку на плечо. Другой провёл по волосам. Парень запрокинул голову. На лице царила улыбка. Ему было хорошо. Женька улыбнулся в ответ. Парень повернулся к нему и, притянув, прикоснулся своими губами...
...Как гром среди ясного неба неожиданно раздавшийся телефонный звонок всё вернул на свои места. Ночной гость растаял, а Женька очнулся на своём диване. Толком ещё не придя в себя, поднял трубку:
- Алло.
- Привет, солнце, - раздался радостный голос.
- Ленка, ты чего так поздно? - буркнул Женька.
- Не бурчи. Лучше подумай, зачем я звоню?
Женька стал будоражено вспоминать, что он ещё успел ей наобещать за вчерашний бурный вечер.
- Если ты намекаешь, что нет родителей, то я на сегодня пас.
- Да нет же, дурачок, причём тут родители. Ну, ну же?
- Х-м, сдаюсь.
- Подумай, - она произнесла загадочным голосом: - В этот день человек происходит на свет...
- Это ты про практику в роддоме? Это я знаю.
- Опять твои дурацкие шуточки, - обиделась Ленка.
- А! - раздалось громогласное. - Эврика! У тебя завтра день рождения?
- Прекрасно, доктор Фауст, наконец-то прозрели.
- Это официальное приглашение?
- Да. И мы там, наверно, будем одни...
- Ага, понял, одеваю праздничный презерватив!
- Фу, пошляк, - засмеялась Ленка. - Так я тебя жду.
- Целую...
Его слегка передёрнуло. Ленка была очень страстна в постели, порой Женька не мог отойти сутками. Нет, он не мог бросить её. Она была для него чем-то вроде прикрытия. Но засыпать с ней в постели и мечтать, что с тобой парень - это было выше его сил.