Возвышение Кира, ставшего во главе мидян и персов, встревожило Креза, царя богатой малоазиатской страны Лидии. Он заключил договор с фараоном и Набонидом с целью совместно сокрушить узурпатора. Но Кир опередил союзников, вступив со своим войском в Малую Азию. В 546 году пала столица Креза. Сам царь попал в руки персов, но, как и Астиагу, ему не причинили зла. Вслед за тем покорились ионийские города, а вскоре власть Кира признала Бактрия, над которой Кир поставил своего сына Бардию.
Кир всюду проводил гуманную политику: с уважением относился к местным обычаям и верованиям, не допускал массовых убийств и пыток пленных, в городах сохранялось самоуправление, подати устанавливались умеренные.
Слухи об этих событиях не могли не дойти до иудейских пленников в Вавилоне. Второисайя пристально следил за успехами нового повелителя Востока. В его глазах это победоносное шествие Кира, угрожавшего теперь самому Вавилону, являлось предвестием новых времен. Поведение перса в покоренных странах особенно должно было восхищать пророка. После ассирийских и халдейских зверств Кир казался посланником всеобщего мира. Если он придет в Халдею, плен Израиля, несомненно, кончится. Руками перса будет действовать сам Бог. Если раньше язычники были «бичами», то теперь, когда дни гнева кончились, они станут вершителями дела избавления.
В эти дни пророк пишет поэму, в которой говорит о Кире как об орудии Провидения.
Понимая, вероятно, что схватка Кира с Вавилоном неизбежна, пророк решает обратиться прямо к персидскому царю. В то время пророчествам, исходившим даже от иноземных провидцев, придавали большое значение. Поэтому слово иудейского мудреца должно было быть небезразлично для Кира.
Как прежде вестники Ягве обращались к царям Иудеи, так теперь Второисайя от лица Бога указует путь персу. Он даже называет его «мессией», помазанником (в данном случае этот титул в устах пророка означает просто монарха, поставленного Богом).
Вполне естественно, что пророк лелеял надежду на то, что и сам Кир обратится к Господу и узнает в иудейском Ягве Бога вселенной, Бога человечества, не ограниченного ни страной, ни племенем.
Благослови, душа моя, Господа
И не забывай всех благодеяний Его.
Первая попытка Кира завладеть Вавилонией была предпринята с востока, из Элама. О ней почти ничего не известно; возможно, то была лишь проба сил, предварявшая сокрушительное наступление.
Все это время вавилонский царь Набонид жил на юге в Тейме, занимаясь реставрацией старинных храмов. Он вполне полагался на фортификации, возведенные Навуходоносором: «Мидийская стена» надежно защищала Халдею с севера. Отношения между царем и жрецами с каждым годом все ухудшались. Из-за отсутствия Набонида в столице новогодний праздник Акиту не справлялся в течение ряда лет.
Между тем все эти годы атмосфера в Халдейском царстве сгущалась. Народ открыто выражал недовольство царем, лишавшим его любимых праздников. Жрецы Мардука, служители храма Эсагилы, все больше тяготились царскими поборами. Войско роптало, не чувствуя в Набониде человека, способного отстоять страну. Его наделили презрительной кличкой «Слабый».
Кир же сосредоточил за это время в своих руках власть почти над всей Передней Азией. Теперь Халдея была со всех сторон сдавлена персами.
В 540 году Кир начал новое наступление.
Набонид внял наконец уговорам и прибыл в Вавилон. Вместе с царевичем Валтасаром он принял командование армией. По обычаю справили праздник Акиту, чтобы ублаготворить народ. Вероятно, надеясь поднять дух населения, царь велел привезти в Вавилон изваяния богов из всех главных городов Халдеи. Процессия истуканов, которых несли на плечах и везли на повозках, была обставлена с большой пышностью. Иудейский пророк высмеял ее в своей поэме о падении Вавилона:
Пал Бел, низвергся Набу!
Идолы их на зверях и скотах —
ноша вьючных животных.
(46.1)
Но Набонид обманулся в своих расчетах: лишившиеся богов города пришли в смятение, а вавилонская знать увидела в новой акции посягательство на престиж Бела-Мардука. Таким образом оппозиция Набониду еще больше усилилась.
В сентябре 539 года персы прорвали «Мидийскую стену» и нанесли вавилонянам ряд поражений. Город Сиппар, одна из ключевых крепостей, добровольно открыл ворота Киру. Персидский царь к этому времени уже знал, что и Вавилон не окажет сопротивления…
Сведения о дальнейших событиях сбивчивы и неполны, но в целом картина достаточно ясна.
12 октября, через два дня после капитуляции Сиппара, персидский командующий Гобрий Мидянин уже вступил в Вавилон. Набонид сдался на милость победителя.
Порядок в оккупированной столице был образцовый: Кир приказал строго следить за тем, чтобы не было грабежей; храмовые здания Эсагилы оцепили войсками, чтобы уберечь их от посягательств.
