Вьетнамерение полностью

Если выйти за решетчатую раздвижную ограду гостиницы и пойти резко вправо – будет самый мыс острова, то есть, по сути, тупик, но огороженный забором-сеткой, вход платный: там располагался «дансинг», или «тискотека», как ее окрестили наши люди, от слова «тискать». Собственно, всё, пришли. Днем закрыто, вечером – платно и для взрослых. По вечерам туда съезжалась местная молодежь – разодетые молодые люди за рулем и девушки в чем-то коротком на задних сиденьях – на роскошных ревущих мотоциклах типа харлеев: «Хонда-стид», «Ямаха-вираго» и тому подобное. Оттуда, из дансинга, навстречу прикатывающим раздавались призывные звуки хитов того времени: 2Unlimited, Ace of Bace, Dr. Alban. Слышно было более-менее на весь остров, но как-то это никого не смущало и не напрягало. Скорее всего, дискотека работала только по выходным или только в пятницу и субботу, этого я не помню. Вряд ли каждый день. Не помню, во сколько был отбой, но все высыпались, а перед сном «жены тропцентра» прогуливались вблизи всей этой движухи и обсуждали особенности жизни и нравов местной молодежи. Материал был богатый, что было особенно ценно и существенно на предмет посудачить в условиях отсутствия радио и телевизора на доступном языке. Территорию гостиницы от этого заведения отгораживал прозрачный сетчатый забор, вдоль которого росли кусты пахучих олеандров с розовыми цветами. Я гулял вдоль ограды, неизбежно нюхал олеандры и рассматривал припаркованные ровными рядами мотоциклы. Другая жизнь, которая не то чтобы вызывала зависть, скорее просто привлекала своей отдаленной, неразборчивой, ночной, таинственной зрелищностью.

Если же выйти за ограду и пойти или поехать налево – будет дорога вдоль набережной. Вереница бедных, четырех- или пятиэтажных домов, похожих на наши гостиничные корпуса, только без балконов-галерей снаружи, с сомнительными заведениями в нижнем этаже под красными фонариками по вечерам – слева, а справа – река Сайгон и сама набережная. С этой набережной во время отлива было видно грязное илистое дно, а в нем или на нем во множестве копошились и кувыркались смешные лупоглазые рыбки под названием «илистые прыгуны». Это чуть ли не первое впечатление от местной живности. Не рыба, а черт-те что! Метрах в трехстах располагалась парикмахерская, куда время от времени наведывались моя мама и тетя Аня. Помимо стрижки волос, там была услуга «массаж лица», это было очень смешно наблюдать, видеоряд для «Фердидурки» Гомбровича. Особенно впечатляло зрелище, когда парикмахерша-массажистка складывала ладони как бы в молитвенном жесте, но при этом растопыривала пальцы и звучно шлепала сложенными вместе ребрами обеих ладоней по лбу млеющую клиентуру. Парикмахерская эта была небольшим, семейным заведением. Глава семьи увлекался авиамоделированием: разноцветные, яркие крылья и фюзеляжи виднелись в глубине помещения, за перегородкой. Однажды я не утерпел и заглянул туда. Меня встретил улыбчивый взгляд, радушие. Оказалось, в самом деле, дядька мастерит настоящие самолеты, с мотором, довольно здоровые, на радиоуправлении. Дал мне полистать книги, каталоги. Класс, просто загляденье. Приятно пахнет деревом, лаком и краской. Не той, что для волос, нет. Лак тоже другой. И вообще все гораздо интереснее, чем в парикмахерской. Если же выйти оттуда или вообще туда не заходить, а, наглазевшись на лупоглазых илистых прыгунов, пойти по набережной дальше, дорога вскоре сама собой плавно повернет налево. И вот на этом-то повороте необходимо остановиться. Здесь готовили потрясающие такие вкусные штуки в огромных казанах или сковородках (слово «вок» никому еще не было известно), что это было за блюдо? Вот, опять… что-то между омлетом и блином, так скажем. С разными начинками – зелень, креветки… Заведение работало по вечерам, жарили на открытом огне, дым коромыслом, запах, зрелище совершенно диковинное, шаманское, языческое, не знаю какое. Вкус – вкусный, но скорее так, простая, дешевая уличная харчевня. Вот если еще чуть дальше продвинуться, в сторону рынка – вот там было действительно вкусное место, точнее, не место даже, а просто прилавок на колесиках, прямо на улице, под зонтиком-навесом от солнца, где готовили сэндвичи, точнее сказать, небольшие багеты со всякими начинками, называлось это дело «баньми». Это уже днем, вернее, каждое утро, ритуальная остановка по дороге в школу/на работу. Боже мой! Какие гамбургеры, какие хот-доги! Господь с вами. Баньми и еще раз баньми! Несколько видов колбасы и ветчины, помидоры, лук, соевый соус, местный сладковатый майонез, чили по желанию… нечто не импортируемое.