«Газик» въехал в лес, и сразу стало сумрачно. Кроны деревьев смыкались над головой в такой плотный покров, что лучи солнца с трудом пробивались сквозь него. Где-то в густой листве пели птицы, но друзья не заметили ни одной пичуги. Пара минут, — и заросли неожиданно расступились, а взглядам лейтенантов открылась обширная поляна, на которой то тут, то там располагалось полтора десятка хижин, крытых пальмовым листом. Над одним из бунгало возвышалось тонкое жало радиоантенны; у входа же стоял еще один «газик». По периметру лагеря, обозначенному колючей проволокой, вышагивали несколько автоматчиков, а на единственном въезде дежурили два пулеметчика. Увидев знакомую машину, они без вопросов пропустили джип в лагерь, с любопытством глядя на летчиков.
— Все, приехали, — сказал майор, остановившись у одной из хижин. — Вот ваша хата, располагайтесь, — указал он на соседний домик. — Я приказал, чтобы вам выделили все необходимое. Я буду в штабе, если вдруг что, — заглушив двигатель, он вылез из машины.
— Товарищ майор, а почему по периметру колючая проволока натянута? — удивленно спросил Вася. — Дикие звери?
— Дикие американцы, — ехидно отозвался майор. — Летчиков приходится беречь от возможных диверсий. Они у нас на вес золота.
Сказав это, он ушел в штаб.
— Интересно, а есть тут звери опаснее американцев? — неуклюже сострил Базилио.
— Забудь ты про зверей… — отмахнулся Володя. — Давайте устраиваться в хате, пока светло… Черт их знает, как тут с электричеством…
Они забрали свои вещмешки и вошли в хижину. Замка на двери не было — видимо, тут в них не сильно и нуждались. В самой хижине имелась всего одна комнатка с земляным полом и туалет. Единственное окно оказалось занавешено циновкой. Стекол тут, видимо, тоже не признавали.
В комнате стояли сколоченные из досок нары, на которых лежали матрасы. Один оказался застелен, и на нем уже лежала чья-то пилотка; на остальных просто были сложены стопки постельного белья. В углу примостился старенький холодильник. Еще имелись низенький столик, деревянная тумбочка и пара табуреток. Туалет же оказался самый обычный, типа дачного сортира, — только без старых газет. Умывальник вообще был подвешен на улице прямо у входа.
— О, у них тут свет есть! — восхитился Ашот, заглядывая в холодильник. — И жратвы до пуза! Жаль, минералки не вижу…
— Генератор, наверное, имеют… — предположил Базилио. — А воды на такого бегемота, как ты, и не напасешься…
— Сам ты бегемот… — обиделся Ашот.
— Ша! Кончай спорить! — сказал Володя. — Чур, эта койка у окна моя! — он с наслаждением растянулся на матрасе.
— Тогда вон та — моя! — весело крикнул Базилио, швыряя свой вещмешок на второй матрас.
— Это что, у меня выбор — или это, или на улице спать? — возмутился Ашот. — Вам еще повезло, что мне понравилось эта койка!
Перебрасываясь шуточками, друзья стали разбирать вещмешки. Вдруг Вася замер и прислушался:
— Что это?!
— Что услышал? — спросил Ашот.
— Шум какой-то…
Действительно, сквозь влажный свежеющий воздух продирался нарастающий звук. Он приближался и усиливался, приобретая знакомое всем троим звучание.
— «Балалайка», ребята! — заорал Ашот и пулей вылетел из хижины. Следом выбежали остальные.
Шум превратился в оглушительный рев. Сквозь листву деревьев и растянутые над головой маскировочные сети лейтенанты увидели знакомые очертания остроносого самолета с треугольными крыльями, и в самом деле похожего, если смотреть снизу, на балалайку. Оглашая окрестности торжествующим ревом, МиГ пронесся над лагерем и улетел прочь.
— Шасси выпущено было, — заметил Володя. — Похоже, садится. Давайте сгоняем на поле, посмотрим, кто летал?
— А на чем? — спросил Базилио.
— «Козла» одолжим! — Володя уже забирался за руль майорского вездехода. — Быстрей давайте, что стоите?!
— А, была, не была! — махнул рукой Ашот и запрыгнул на заднее сиденье. — Поехали!
Пожав плечами, присоединился к ним и Вася.
Ключи майор по привычке оставил в замке зажигания, так что позаимствовать машину было несложно. Часовые у «ворот» препятствий чинить не стали, — и лейтенанты выехали из лагеря.
— Таки майор будет не рад… — заключил Вася, пока джип скакал по ухабам. Володя вцепился в руль, стараясь удержать машину на той накатанной тропе, которую майор Ван по пути в лагерь, забывшись, назвал дорогой. Остальным приходилось крепко держаться за что попало, чтобы не вылететь из вездехода на очередной кочке.
— На первый раз простит, — философски заключил Ашот, лязгая зубами на ухабе.
На спуск в долину ушло минуты две. Выехав из леса, друзья увидели, как тот самый давешний МиГ-21 заходит на посадку. Колеса его коснулись полосы, из-под них взметнулись черные облачка сгоревшей резины, потом за хвостом самолета вздулся тормозной парашют, — и истребитель, замедляясь, пробежал по полосе, а затем, сбросив скорость до минимума, свернул на рулежку, где его ожидал тягач.
— Давай туда! — крикнул Ашот, но Володя уже и сам сообразил, что к чему.
