– Хорошо, тогда дай распоряжение готовить двухосевой карт к выходу, снарядить его всем необходимым, как для рейдового выхода: полевая лекарня, лекарь обязательно, добавочный боекомплект, РПК27, еда, вода, ну сам же говорил. И еще, пять бойцов пусть будут в состоянии постоянной готовности выдвинуться по первому распоряжению, полный боезапас при себе у каждого, автоматы у всех, бронезащита обязательно. Про фонари не забудь, жировые, керосиновые и электрические, если найдутся такие.
Воевода не перебивал, слушал внимательно, пометил все на листок, чтобы ничего не упустить.
– И еще, бумагу мне верительную справь с твоей печатью, широту моих полномочий в городе подтверждающую. Чтобы на каждом углу, каждому попке не объяснять, кто я и чем занимаюсь.
Как только за наемником закрылась дверь, Воевода откинулся на спинку стула. Что это только что было, он что–то знает о Бархессе, или просто совпадение? В любом случае, нужно быть осторожнее с этим наемником, кто знает, чьи интересы он преследует сейчас. Шесть лет не виделись, а это срок не малый, человек и за меньшее время поменяться способен, а продаться за золото – это вообще дело нескольких минут. Так бывает в жизни – был друг, и нет друга – скурвился, продался.
Помощника позвал, записку с поручениями для подготовки карта и людей к отправлению ему вручил. А на душе неспокойно, что–то затевается, старое чутье воина никогда не подводило – ему верить можно. За эти две недели он и дома то не был толком, все по совещаниям да по заседаниям. Экономика действительно страдать сильно стала и дело не в копальнях этих, морок бы с ними, а в том, что торговцы Атолл избегать стали, а в Солнечную Бурю так вовсе ходить перестали, теперь предпочитают напрямую товар возить к соседям и торговлю вести, так стало безопаснее. Просевшая экономика по благосостоянию в городе бьет сильно – знать и богатеи ужиматься не хотят, как и раньше хотят, чтобы их карманы от золота пухли, а чернь поужали, во многом. Голодных ртов в городе начало прибывать, голодных и недовольных. Поэтому сперва было решено зачистки провести, от лишних ртов избавиться – ужесточили облавы и розыскные мероприятия по выявлению уродов и мутантов в городе. Таких изрядно нашлось, но что дальше с ними делать? Согнали в изоляционные лагеря, раньше первого полнолуния после Солнечной Бури из города их изгонять нельзя – закон. Но в том законе ничего не сказано об условиях их содержания в лагере изоляционном, а там, на еде и воде можно сильно сэкономить. Даже если перемрет там половина, даже если все от болячек и голода помрут – предписанное по закону исполнено в точности.
Устал Воевода от мыслей тяжких – агенты все время докладывают, что в городе крепнут недовольства. Уже недовольства те из самых низов поднялись до средних слоев горожан, того и гляди волнения начнутся. Ничего на случай такой в городе воинов достаточно, опять–таки – наемников всегда привлечь можно, тем все равно, что за деньги делать. Оружия в городе не так уж и много на руках у обычных горожан, а те, у кого оно есть на законных основаниях, те по другую сторону стоять будут, так что пока наблюдаем. Так, на сегодня с делами насущными разобрался – пойду домой, пока возможность есть, а то дочь злая на отца совсем, сильно обделял ее вниманием в последнее время, нужно что–то придумать, чем побаловать, как задобрить. А жена? Да что жена – была интересна, пока насильно брал. С похода ее привез с закатной стороны, отбил, украл. Красивая была, как взглянет – мурашки по коже, долго норов свой неукротимый показывала, но под напором, под натиском необузданным сдалась вскоре. Потом сына родила, но скоро страсть угасать начала, не интересна стала – на сына переключилась, о Воеводе забыла. Да он и не возражал, кровь бурлить продолжала, подвигов ратных и любовных с ними требовала, а дома все обыденно, неинтересно. Так и жили – на людях семья, дома – чужие люди. Через семь лет дочь Заира родилась, Воевода в дочери души не чаял, на него она похожа была как две капли воды, вся в отца.
Пока думал, да о жизни своей прошлой вспоминал к скверу городскому подошел. Городской сквер это единственное зеленое место – сад в городе, как оазис в пустыне. Его специально зеленью засадили, деревьями, какие найти смогли, кустарниками, травой да цветами. Воды на его полив не жалели никогда, даже в самое засушливое время. К этому скверу выходили дворы самых зажиточных семей города, крыльцо дома Воеводы выходило на соседнюю небольшую улочку, которая аркой сообщалась с этим садом.
