– Он еще подростком был, но уже седым, тело искалеченное, знания великие в нем были, многое умел, знал о многом. Мы племенем тогда там жили, кто откуда. Кто с полуночи изгнанный, кто с Атолла – кто выжить смог, там и оседали. Места более-менее безопасные находили, да и оседали. Мест таких в Диких Землях немного, там радиация везде, где ее нет – животные дикие, лютые. Чтобы обезопаситься приходилось вместе держаться – племенем. Наше племя самое крупное было, тогда. Главарем, или вождем, был огромный бешеный изгой, по имени Рувек. С полуночи, кажись, его изгнали, или он сам бежал. В племя прибился, быстро вожаком стал – прежнего вождя убив. Претендентов на его место он тоже уничтожил.
– Но ты не похож на больного, или на мутанта. За что тебя изгнали?
– Я уже там родился и вырос, другой жизни не знал, только слышал, от приходящих людей.
– А что потом, с вами было?
– Времена те вспоминать трудно – вожак злой был, своевольный. Зашибить мог любого, просто не в духе пребывая, любую женщину силой взять мог, закона не было никакого тогда – только воля его. Время голодное было, племя слабое, мужчины хоть и были, но не воины и не охотники. Чтобы не помереть и день лишний протянуть друг друга ели, кто слабее – того и в котел. Вымирали, одним словом.
Кажись, к горлу подступило, зачем я про это спросила?
– Ты что тоже?
– Осуждаешь? А мне жить хотелось.
Жутко, страшно, а разве не так каждый устроен, что угодно сделать готов, лишь бы день еще один вырвать у костлявой. Тишина вокруг, дети тоже притихли, головы опустили, мальчик ко мне сбоку прижался.
– Потом он пришел – обессиленный, сам с Пустоши вернулся. Их изгнали из Атолла, человек десять, пришел он один. Его приняли. Пожил он немного, порядки наши узнал – проповедовать начал.
– Как проповедовать?
– Натурально, за жизнь другую и обычаи толковать. Это я потом узнал, что это все знания из книг старых, этим и раньше люди занимались. Но тогда, все это на нас подействовало, понимаешь, цель у нас появилась, в себя поверили, в силы свои.
Люди вокруг ужинать закончили. Тарелки собирают, к нам один подошел, не перебивая нашего разговора, молча принял посуду и так же молча удалился.
– Вот мне все так говорили – цель дал, в себя поверить помог, на Путь направил. И Сан сен Гор говорил и Мика, и ты сейчас. Он для вас как мессия, вы действительно в Повелителя Пустоши этого верите?
– Человека, чтобы он в себя поверил, его воодушевить нужно. Людей разных, чтобы вместе сплотить и к цели вести, им вера нужна, мотивация. Человеку знать нужно, верить, что за ним кто-то сильный и справедливый присматривает, что поможет ему немощному и несчастному, когда тому плохо или трудно будет. Конечно Повелитель этот всего лишь символ, мы это понимаем, мы посвященные, а для других конечно – он все сущее.
– То есть – его нет? Повелителя этого?
– Нет, конечно. Он его сам придумал, как и много лет назад люди себе богов сами придумывали. Кто в явления природные разные верил, кто в духов. Он все это в книгах читал, знал об этом, тут суть в другом – в том, что это людей объединяет, себя осознать помогает. Ну и сдерживает во многом, как тут злое и подлое замышлять, когда есть тот, кто даже мысли твои знает и наказать может?
– А раньше вы без этого, что себя осознать не могли? Не могли понять, что есть друг друга нельзя?
– Как, если тебе с детства вдалбливают, прививают и культивируют страх? Ты не такой, ты урод, ты вырожденец, прав у тебя никаких нет, твоя жизнь не стоит ничего. Тебя травят, унижают, изгоняют, как к скоту относятся. Мы от голода помирали, от побоев, от труда тяжелого, от радиации, когда через пески ядовитые шли на восход. Потом в Землях Диких, вынужденные дальше опускаться и оскотиниваться, друг друга, да что там…
Задумался, накатило.
– А он растолковал, нам, что мы такие же люди, что в том какие мы – наша уникальность. Рассказывал, как все вокруг устроено: природа, планета, вселенная. Просто и доступно дал понять, что мы полноценная часть этого мира, мы не вырожденцы – мы следующая ступень развития вида, природа нас создала такими, а значит, в том есть умысел ее и Творца. И это подействовало, люди прониклись этим, поняли, кто они и зачем они здесь.
Солнце уже коснулось края песчаных барханов вдалеке, оно прощалось с нами до завтра. Тихо было вокруг, тишина – воздух аж звенит. Вокруг лагеря была установлена сигнализация, костры ночью не горели, братья прекрасно могли обходиться без них. Они уже начали готовиться к ночлегу – стелили циновки и накидки на песке, другие в дозор заступить готовились. Кто-то присел возле колеса карта, сопилку деревянную из кармана достал – вокруг по Пустоше разлилась тягучая грустная мелодия.
– А что потом?
– А разве тебе Мика не рассказал?
– Мика мне рассказал, только о том, когда Странник вернулся в Атолл четыре года спустя. О том, как он изменил судьбу изгоев. А до этого, что было?
