Вопрос остался без ответа. Рейян шла на кухню. Скоро она докажет Мирану, что он ничего не может исправить. Она открыла кухонные шкафы и под удивленным взглядом Мирана взяла в руки большую стеклянную тарелку и бросила ее об пол. Та разбилась на множество осколков, а Рейян морщилась так, будто вместе с ней разлетелась ее жизнь.
– Посмотри, – указала она на тарелку. – Можешь ее починить? Мне еще хуже. Ты разорвал меня на мелкие кусочки.
По горящим глазам и колкостям, срывавшимся с губ Рейян, Миран понял, что она никогда не сможет его простить.
Миран устремил взор в бескрайнее ночное небо. Он проводил ночь без сна, не понимая, в каком состоянии находится. Да это и неважно. Наверху сидела женщина, которой он нанес неизлечимые раны, женщина, которая теперь ранит и его собственное сердце. Ему казалось, что если бы он коснулся ее, то разлетелся бы на мелкие кусочки. Жестокий и дорогой сердцу запрет.
Сегодня у любви нет имени. Как ни повернись, чувствуешь только боль. Миран стремительно встал и направился к лестнице, несмотря на требование Рейян не заходить в ее комнату. Миран замер у двери. Как он собирался показать Рейян свое волнение и трепет? Он постучал несколько раз, но ответа не последовало.
– Рейян? – умоляюще позвал он. Как он мог произносить это прекрасное имя… – Ты меня слышишь?
Миран поднял руку, чтобы постучать еще раз, но тут дверь распахнулась. Миран глубоко вздохнул. Ее появление было словно подарок для него.
– Если хочешь убить меня, просто посмотри мне в глаза. Больше ничего не нужно, – прошептал он.
– Чего ты хочешь? – нервно спросила Рейян.
– Я не знаю, не знаю, – Миран удрученно покачал головой. – Я схожу с ума, мы в одном доме, но отдельно. Я не могу этого вынести.
– Что же я могу сделать для тебя? – Рейян подняла руку и задумчиво потерла подбородок. – Давай вернемся в тот дом, чтобы развеять твою скуку. Бросишь меня еще раз. Тогда ты будешь счастлив?
Она пристально смотрела на Мирана.
– Мы не знали друг друга хорошо, – сказал Миран, чувствуя себя измотанным как никогда. – Я не отрицаю, что не был хорошим человеком. Но и ты бессердечна, Рейян.
Рейян, которая с самого утра сыпала колкостями, изумилась, услышав подобное обвинение. Было ли ей больно? Да. И Мирану удавалось всего одним словом ее задеть?
– Но я все еще надеюсь, – приблизился Миран, не в силах сопротивляться сильному притяжению между ними. Рейян тоже это чувствовала. Несмотря на ненависть, она не могла не чувствовать, как тает от одного его взгляда. Миран взял ее руку и прижал к левой стороне своей груди; Рейян не сопротивлялась. Она не понимала, как позволила это.
– Несмотря на все, что было?
– Несмотря ни на что.
Рейян улыбнулась и медленно убрала руку.
– Мы будем вместе, только если ад замерзнет, а небо упадет и море коснется облаков.
– Неужели это настолько невероятно?
– Да, именно так.
Рейян отошла от Мирана на другой конец комнаты, будто хотела разорвать эту незримую связь между ними. Тень Мирана отчетливо виднелась на стене, и хоть Рейян и отвернулась, она все равно не могла отделаться от давления его присутствия.
Миран погладил бороду рукой. Отчаяние захлестнуло его. Он изо всех сил старался приблизиться, но Рейян отдалялась.
– Хотел бы я, чтобы этого не было. Вот бы мы никогда не встречались вот так и прошлое не отравляло нашу жизнь. Ты бы влюбилась в мою доброту, а я бы любовался твоей улыбкой.
Рейян глубоко вздохнула в ответ. Как долго уже тянется эта ночь? Отвратительные воспоминания душили ее.
– Тогда я не был бы так расстроен, не страдал бы, Рейян.
Миран поднял палец и указал на Рейян:
– Я бы скорее выбрал смерть, чем вновь увидеть такой твой взгляд, поверь мне!
Минула еще одна бессонная, полная боли ночь. Еще одна рана открылась на сердце. Рейян не могла стереть черноту со своей души. Она жила под одной крышей с мужчиной, превратившим ее лето в вечную зиму. Порой она не могла дышать от боли и пустота будто завладевала ею. Рядом больше не было матери, чтобы ласкать ее. Израненная душа и постоянное чувство одиночества. Из головы не выходило то ужасное предательство. Судорожные вздохи превращались в слезы. Рейян всегда была очень чувствительной.
Вчера Миран назвал ее бессердечной. Почему это так больно?
Рейян не находила слов, чтобы описать свои чувства, поэтому иногда пряталась за песнями, в строках которых видела себя, тихо напевая обладателю голубых глаз, пронзивших ее сердце.
– Прошу прощения за слезы, пролитые ради тебя, прошу прощения за дождь… Я возьму высушенные для тебя красные розы и откажусь от тебя…
В какой-то степени Рейян радовалась, что не одинока, что в мире существуют другие люди, разделяющие ее боль. Такие же преданные нежные сердца, как она. В песне рассказывается об общей боли, словно тысячи людей пережили одно и то же.
Рейян чувствовала себя сломленной, будто в каждой частичке ее тела жила обида. Миран занимал особое место в ее жизни. Он похож на драгоценное сокровище, о котором она мечтала ночами, но которое так и не получила. Это глубоко ранило ее душу.
