Взрыв разорвал обоих стражников в кровавые куски, отлетевшие назад в толпу. Задетые взрывной волной люди трогали красные пятна, удивляясь влаге, появившейся на их одежде.
До боли сжав руку Джессики, Стилгар потащил ее в здание вокзала.
– Быстрей, тут могут быть другие убийцы.
На убитых стражников он даже не взглянул.
Под гневные мстительные крики Джессика быстро прошла в охраняемое здание. Гурии и оставшиеся федайкины закрыли за ней тяжелую дверь; шум толпы стих.
Огромное здание очистили по случаю ее приезда, в нем стояла гулкая тишина.
– Что случилось, Стилгар? Кто хотел меня убить?
– Кое-кто хочет навредить, и им подойдет любая цель. Им надо, чтобы другим было так же больно, как им. – Он говорил мрачно, с неодобрением. – Еще при жизни Муад'Диба было много недовольных и негодующих. Люди слабы, они не понимают.
Гурии внимательно посмотрел на Джессику, желая убедиться, что она не ранена.
– Разгневанные люди наносят удары вслепую, и некоторые винят тебя, ведь ты мать Муад'Диба.
– Да, верно – к добру или к худу.
Здание вокзала выглядело более ярким, чем ей помнилось, но изменилось не слишком; пожалуй, недавно выкрашено и добавлен легкий декор. Она не помнила также, чтобы на стенах было столько ястребов Атрейдесов – это дело Пауля или Алии? В нишах – статуи Муад'Диба в различных героических позах.
Стилгар повел их по лестнице к посадочной площадке на крыше, где ждал серый армейский орнитоптер.
– На нем ты доберешься до крепости Муад'Диба. Теперь ты в хороших руках.
С этими словами он ушел, торопясь вернуться к толпе и начать расследование взрыва.
К ним направился человек в защитном костюме зеленых и черных цветов Атрейдесов; маска свободно свисала ниже его лица. По спине Джессики пробежал холодок узнавания.
– Леди Джессика, добро пожаловать назад на Дюну. Многое произошло с тех пор, как я здесь умер.
Гурни недоверчиво вскрикнул:
– Боги под нами – Дункан?
Мужчина был точной копией Дункана Айдахо. Даже голос был тот же; только серые металлические глаза отличали его от оригинала.
– Во плоти, Гурни Халлек, – плоть гхолы, но память моя.
Он протянул правую руку, но Гурни мешкал.
– Ты тот, кого тлейлаксы называли Хейтом?
– Хейт был гхолой без памяти, биологической машиной, запрограммированной убить Пауля Атрейдеса. Я больше не Хейт. Я снова Дункан, прежний старый Дункан. Мальчишка, который работал на Каладане в конюшнях старого герцога; молодой человек, проходивший подготовку на Гиназе, чтобы стать мастером меча; мужчина, который защитил Пауля от убийц из дома Моритани и сражался за освобождение Икса от Тлейлаксу. – Он озорно улыбнулся Джессике. – И да, тот самый человек, который напился пряного пива и разбудил всех в резиденции Арракина криками о том, что ты предательница и шпионка Харконнена, миледи.
Джессика посмотрела в его необычные глаза.
– А еще ты отдал жизнь за то, чтобы мы с Паулем могли спастись после нападения на базу доктора Кайнса.
Она не могла забыть, как Дункан пал под ударами сардаукаров в мундирах Харконнена. Вид гхолы вызывал у нее тревогу, ощущение сместившегося времени.
Теперь Дункан показал на орнитоптер, приглашая их подняться на борт. Несмотря на толстую броню, внутри летательный аппарат был роскошный.
Войдя в пассажирский салон, Джессика увидела, что там сидит и смотрит на нее Алия.
– Спасибо, что прилетела, мама. Ты нужна мне здесь. – И, словно смущенная этим признанием, добавила: – Ты нам всем нужна.
Медные волосы подростка отросли, лицо похудело, и поэтому глаза, синие на синем, казались еще больше.
– Конечно, я прилетела. – Джессика села рядом с дочерью. – Прилетела ради Пауля и ради тебя. И ради моих новых внуков.
– Когда обстоятельства не могут, нас сводит трагедия, – процитировал Гурни.
Джессика удивилась, когда Дункан не занял место пилота, а сел рядом с Алией, предоставив пилотирование фримену. Алия с улыбкой и искренней теплотой коснулась его руки – очевидная романтическая привязанность. Многое изменилось на Дюне и в доме Атрейдесов…
– Конечно, ты хочешь убедиться, мама, что близнецы в безопасности. – Алия повернулась к Дункану. – Прикажи пилоту сесть на западной посадочной площадке. Отправимся прямо в детскую.
Мальчик и девочка, дети Пауля, никогда не будут знать отца. Близнецы – наследники Муад'Диба, следующая ступень новой династии, политические пешки. Ее
– Им уже дали имена? Пауль…
– Среди своих последних дел, перед… уходом, брат дал им имена. Мальчик Лето, в честь нашего отца. Девочку он назвал Ганимой.
– Ганима? – Гурни распрямился, услышав знакомое слово из речи фрименов. – Военная добыча?
– Пауль настоял. С Чани до самого конца была Хара, и сейчас она заботится о новорожденных. Хара была ганимой Муад'Диба, после того как он убил Джамиса; может, он так хотел оказать ей честь. Мы этого никогда не узнаем.
