Когда они поженились на Ричезе, он был уважаемым, но ничем не примечательным врачом и Ванна стала самой подходящей партией для него. Вскоре он сам поразился глубине своего чувства к ней, а она, казалось, разделяла его любовь, хотя в этом он не мог быть окончательно уверен – никто не может быть уверен до конца, когда речь идет об одной из этих ведьм.
Юэх считал себя здравомыслящим человеком, не дурачком-романтиком, но любовь, которую он в себе обнаружил, не поддавалась анализу. Они делились мыслями и чувствами, и он убедил себя, что им с Ванной не обязательно ежедневное общение. Когда несколько лет спустя она уехала в школу матерей, расставание было печальным, но ее способности нужны были на Валлахе IX.
– Как твои медитации? Твое обучение?
Он не знал, о чем еще спросить. Он помнил времена, когда они жили на лесистом берегу озера на Ричезе, в темноте давали друг другу обещания, смеялись только им понятным шуткам. И думал, что сделали с ней сестры за прошедшие годы, чтобы изменить ее.
Ванна решительно прошла к хорошо освещенному месту у стены и остановилась, сложив на груди руки.
– Душа человека сложна, Веллингтон. Для понимания нужно много времени. – У нее были золотисто-каштановые волосы, маленький рот и тонкие губы, которые хоть редко, но изгибались в светлой улыбке. – Хочу расспросить тебя о Ромбуре и Тессе Верниус. Ты ведь личный врач эрла и должен знать ответы.
Юэх потер пальцами висячие усы и чуть нахмурился.
– Это тебе любопытно, Ванна, или спрашивают сестры? Поэтому сестры прилетели сюда?
– Нет, Веллингтон, это мое любопытство, которое полезно сестрам.
Он старался сохранить способность решать самостоятельно.
– Что ты хочешь знать?
Он чувствовал, как внутри снова воздвигаются стены.
– Кибернетические органы эрла Ромбура функционируют правильно? Его жизнь стала относительно нормальной?
– Нормальной насколько возможно. Учитывая небольшое количество сохранившегося клеточного материала, с которым мне пришлось работать после несчастного случая, компоненты Ромбура функционируют хорошо.
Она продолжила, словно задавая очередной вопрос из заранее заученного списка:
– А как леди Тессия? Бронсо родился почти двенадцать лет назад, после несчастного случая. Они могут иметь еще детей?
– У Тессии нет желания, а Ромбур не способен.
– Значит, она плодовита, а Ромбур бесплоден?
Юэх слышал свои слова, но они шли у него с языка словно сами по себе. Ему очень хотелось восстановить внутреннюю связь с ней.
– Бронсо не биологический сын Ромбура. Генетический его отец – сводный брат Ромбура Тирос Реффа, незаконный сын старого императора Элруда Второго и леди Шандо Балут. У Ромбура и Реффы одна мать. – Не в силах скрыть тревогу в голосе, Юэх быстро добавил: – Мальчик не знает. Мы сохранили это в тайне. Ты знаешь, как предвзято относятся к искусственному осеменению.
«Почему я ей об этом рассказываю?»
Его лицо стало суровым.
– То же самое касается замены поврежденных органов кибернетическими компонентами. То, что я восстановил в тебе, демонстрирует возможности моей работы. – Он снова почувствовал боль. – Ты можешь иметь детей.
Ванна ответила, как незнакомка:
– Кое-чему не суждено осуществиться, Веллингтон. Будь доволен тем, что у нас есть.
Он всегда хотел иметь детей, но почти сразу после их брака Ванна попала в серьезную передрягу, в которой были повреждены ее репродуктивные органы. Когда она поправилась, Юэх сумел заменить поврежденные ткани и органы, так что она снова была способна рожать – теоретически. Но не стала.
И сейчас в его сознании неожиданно возник вопрос. Юэх не был уверен, что хочет знать ответ, но не сумел сдержаться.
– Скажи мне правду. Сестры запретили тебе рожать?
Ванна еще мгновение сохраняла невозмутимость и спокойствие, потом все рухнуло. Пусть прошло много лет, но он знал ее достаточно хорошо, чтобы заметить небольшие перемены, уловить оттенки настроения.
– О, у меня были дети, Веллингтон. Я родила четверых – отпрысков тех, на кого указывали сестры Бене Гессерит: важные линии кровного родства, необходимые комбинации генов.
Она задрожала, и он крепко обнял ее, боясь пошевелиться, потрясенный ее откровением. Он не мог выразить свое недоверие… потому что в глубине души знал – она говорит правду.
– Замененные тобой органы служат превосходно… но твоя генетическая линия, любимый, не соответствует планам Бене Гессерит. – Она посмотрела на него полными боли глазами. – Прости. Я не могла…
Он знал: она хочет, чтобы он понял, каковы ее обязательства, и смирился с тем, что значит жениться на сестре из Бене Гессерит. Но он застыл, пытаясь справиться с потрясением.
– У тебя… четверо детей?
– Их забирали у меня сразу по рождении. Я не переставала думать о тебе, но мне пришлось отсечь эти мысли, защититься. Сестры Бене Гессерит научили меня справляться с эмоциями, но сейчас… не знаю даже, помнила ли я, что чувствовала к тебе когда-то.
Он стоял молча, не способный ничего сказать, а она попыталась взять себя в руки и отстраниться.
– Мне пора.
Потрясенный, он крепко обнял ее.
– Так скоро?
Ванна посмотрела на него, и лицо ее смягчилось.
