Поскольку прежний император решил сопровождать группу инспекторов в поездке на преобразованные территории, простая поездка в пустыню превратилась в такое сложное дело, словно предстояло большое сражение. Императорский воздушный корабль был загружен продовольствием и освежающими напитками, и у каждого высокопоставленного пассажира был по меньшей мере один слуга.
Священники-кизары, сопровождавшие Ирулан и Чани, не видели необходимости в присутствии бывшего императора; многие из них вообще не понимали, почему он до сих пор жив: любого побежденного предводителя фрименов давно бы казнили. Но Ирулан приказала им держать свои возражения при себе.
– Так надо.
На борту большого транспортного корабля Джессика постоянно была начеку в ожидании столкновений между федайкинами, священниками и домашней стражей Коррино. Несколько групп федайкинов составляли личную охрану императора на случай, если люди Муад'Диба тайно попытаются его убить. Но Джессика знала, что, если бы Пауль решил убить Шаддама IV, не стал бы делать из этого тайну.
Когда Чани отослала федайкинов и священников, Шаддам не скрыл своего презрения; он оставался на передней обсервационной площадке летящего корабля.
– Простая наложница не должна командовать на борту мужчинами.
Говорил он достаточно громко, чтобы услышали все.
Рука Чани опустилась на рукоять крисножа, федайкины и священники приготовились немедленно начать бой. Сардаукары придвинулись и окружили императора плотной защитной стеной.
Но Джессика положила ладонь на запястье Чани и сказала – тоже громко, чтобы слышали все:
– Прежний император показал, что его роль ничтожнее даже, чему роль наложницы. Когда-то я тоже была наложницей, а сейчас я правящая герцогиня.
Оскорбление потрясло Шаддама, а когда граф Фенринг громко рассмеялся, император побагровел.
– Довольно обмениваться колкостями, – выпалила Ирулан. – Отец, должна напомнить, что мой муж может приказать снова стерилизовать Салусу Секундус. Все присутствующие будут рады, если инспекция быстрее закончится, поэтому давайте работать.
Когда корабль стартовал, Джессика села между Чани и Ирулан. Женщины друг друга не любили, но давно научились терпеть – ведь они жили в одной крепости. Каждой что-то нужно было от другой: Чани хотела называться женой Пауля, а Ирулан не хватало его любви.
Джессика, не оказывавшая предпочтения ни той, ни другой, понизила голос, чтобы их разговор оставался частным.
– Мне нужна ваша помощь, вас обеих. Я слишком долго была оторвана от сына и больше его не знаю. Решения Пауля я вижу только издалека в пристрастных отчетах, и, откровенно говоря, многое из того, что он делает, меня тревожит. Расскажите мне о повседневной жизни Пауля, о его настроении, мнениях. Я хочу
Больше всего она хотела понять, почему он так легко допускает убивать во имя его. Давным-давно, когда в дуэли на ножах Пауль убил Джеймиса, Джессика не позволила ему ощутить торжество и заставила прочувствовать последствия его собственных действий – убийства – и какие обязательства это налагает.
– Каково это – чувствовать себя убийцей?
Сын, ошеломленный, устыдился.
А теперь он блаженно разрешает убивать миллиарды…
«Я мать Пауля, – думала Джессика. – Разве я не должна всегда любить его и поддерживать? Но если он будет продолжать в том же духе, вся галактика увидит в нем величайшего тирана, какого еще не знала история».
Ирулан заговорила официально и жестко, но позволила пробиться легкому оттенку боли.
– Пауль не разговаривает со мной по душам. Его доверенное лицо – Чани.
Джессика не думала, чтобы Чани когда-нибудь критиковала действия Пауля или сомневалась в них. Молодая женщина пожала плечами.
– Муад'Дибом руководят его предвидение и Бог. Он видит то, чего мы не можем видеть. Какой смысл спрашивать объяснений необъяснимого?
Верный своему обещанию, Пауль направил на Салусу Секундус свой лучший планетологический отряд преобразователей, и эти люди постоянно оставались в поле, меняли ландшафт, устанавливали испытательные станции. У них редко возникала необходимость бывать в куполообразном городе Шаддама.
