— Ладно, Олт, лучше расскажите, что вам известно о Благодатной, — предложил гигант. — Не могли же вы пропустить такие роскошные развалины.
— Ну конечно, я бывал там пару раз — только когда это было!..
— Но хоть что-нибудь помните?
— Я попытаюсь вспомнить, если это важно.
— Попытайтесь, Олт, попытайтесь: пора вам начинать отрабатывать свой хлеб.
— Вот как? — сразу ощетинился старик. — А кто, собственно, вытащил вас из западни?
— Конечно, вы, Олт, — кто же еще! — усмехаясь, подтвердил Горн. — Вы — наш спаситель, только на вас все и держится.
— Эй, — внезапно спохватился Олт, — так мы что же, вблизи Благодатной?
— Вот именно.
Гигант раздвинул колпак и поднялся.
— Как хотите, а без жратвы я загибаюсь, — сказал он. — Пойду подстрелю чего-нибудь.
— Кажется, наш неугомонный предводитель опять что-то задумал, — проговорил Олт, нервно позевывая. — На что он надеется, как думаете?
— Спросите об этом у Ю, — сухо отозвался Тигр.
— Он прав, ВК вполне могли перебазировать сюда, — продолжал старик задумчиво. — И я не представляю, кто бы это смог сделать, кроме Хранителей. Но почему даже Ун об этом не знает?.. Очень все это странно, нет?
— Между прочим, Хранители пропали из Столицы как раз за день до мятежа — вместе с Псами, — внезапно вспомнил Эрик. — Это случайность?
— Скорее совпадение. Они могли испугаться разоблачений перебежчика Лота — Хранители ведь давно благоволили к могущественному прайду Львов.
— Выходит, им было чего опасаться. — Юноша оживился. — Послушайте, Олт, а не захотелось ли абсолютной власти еще и этим?
— Кому — Хранителям? — усмехнулся старик. — К чему им светская власть? Они иначе устроены, эти бесполые. Скорее уж они помогают Тору — этот могучий пень давно мечтал повернуть время вспять, и может, теперь это ему удастся. — Олт снова огляделся и вздохнул: — Ну что за угрюмые места!.. Кажется, никогда мне отсюда не выбраться. А если этот ненормальный вздумает еще забраться внутрь…
— Что вы сделали с моим отцом? — внезапно рявкнул Тигр. — Отвечайте, Олт, живо!..
Вздрогнув, тот отшатнулся.
— Что называется, застигли врасплох, — пробормотал он, растерянно моргая. — К чему такие приемы, любезный Эрик? Я ведь и так не собираюсь ничего скрывать.
— Вы казнили его? — хлестнул юноша снова. — Ну, говорите!
— Казнить — к чему? В нашем славном государстве существуют и менее радикальные способы убеждения. Я просто лишил вашего отца инициативы, поскольку не смог расположить его к себе — видимо, ростом не вышел. Ох, уж эта мне родовая знать — гордецы!..
— Значит, вы его…
— Ну да, я отправил Кира на одну из дальних плантаций — слегка загрузить свои здоровенные мускулы, подышать свежим воздухом, поразмыслить без помех, сбросить спесь. Однако вернуть не успел: дошла очередь и до меня… Только не воображайте, Эрик, будто я решил к вам подольститься, — добавил Олт. — Мне и в самом деле нравился ваш отец: он умел мыслить широко и был решительнее меня — наверное, поэтому его так опасались Хранители. Если бы Кир все-таки пришел к власти, обуздать его стало бы куда трудней.
— Что вы все на Хранителей валите? — возмутился Эрик. — Можно подумать, у них есть сила!.. Да кто им служит, кроме Псов, спецов и кучки информаторов?
— Вы не понимаете, юноша: знания — могучая штука. У Хранителей самая разветвленная сеть осведомителей — они веками ее совершенствовали. Именно бесполые лучше других представляют, что творится в Империи, и всегда могут стравить своих врагов, ибо точно знают, куда надо бить. А хотите знать правду? Я прохлопал бы заговор Тигров, если бы Хранители не выдали их с потрохами, — понимаете теперь? И после моей отставки судьбой Кира распорядились они же — но вот куда его отправили, что с ним… — Старик развел руками. — Я правда не знаю, Эрик, — поверьте!
Тигр отвернулся. Не могли же они сговориться, угрюмо подумал он, да и когда? Значит, все верно. Ах, если бы со мной был Дан!..
Неожиданно к нему обратилась Ю, напоминая, что ее давно пора мыть, не говоря о прочем. Эрик вздохнул.
— Придется потерпеть, моя госпожа, — ответил он виновато. — Видите: здесь даже душа нет… Вам не холодно?
Эрик укрыл ее плащом, и на этот раз девушка не отвергла заботу. Пересев в кресло водителя, он вынул из шлемного паза подаренный Горном приемник, подключил к здешнему пульту. Эрик не рассчитывал на многое, но почти сразу наткнулся на чье-то писклявое бормотание. Подняв брови, он чуть сдвинул настройку, и новый голос принялся простуженно хрипеть из динамика. И опять Эрик не понял ни слова.
Эфир оказался насыщенным голосами, и большинство из них говорило не по-огрски. Впрочем и знакомой речи хватало: обеспокоенно перекликались осколки имперского войска, рассеянные по ущельям и долинам; рыскали в поисках добычи мобильные отряды шатунов, уворачиваясь от столкновений с батальонами кэнтов, прочесывавших окрестности непонятно зачем; безжизненно звучали команды на диалекте загорских Истинных, — у Эрика голова пошла кругом, настолько это отличалось от привычного равномерного треска по всем частотам.
