Мы чувствовали себя сильными, полными отваги, матерыми моряками холодного звездного моря. Моряк не боится штормов, пиратов и сложных морей, но липкий страх трогает его за спину, когда он слышит: «Штиль».
Мы погружались в атмосферу. В пучину обжигающих холодом ветров, вечного мрака. Я включил спектральные экраны, в ИК1 – всё глухо, лишь лёгкое рентгеновское излучение доходит до нас из самых недр планеты, где ещё распадаются элементы… Детекторы фиксируют состав атмосферы, сверхчувствительный спектрометр засёк повышенную концентрацию водорода. Холодный бог глубокой синевы раздавит нас, если захотим познакомиться поближе. Множественные помехи мешали дешифровке неизвестного рода сигнала с корабля – необходимо было непосредственное погружение в облака.
Моя разведшлюпка плавно скользила по “поверхности” планеты, рассекая массивные облака газа, заставляя Минерву нервничать и бить хвостом. Еще девочкой ее брали в дальний космос, но привыкнуть к плотному “туману” она не смогла. И теперь сердилась на меня за попытку проникнуть сквозь завесу Нептуна. Недружелюбный и холодный – так встретил нас этот голубой бог.
Несколько минут назад мы с Нери поймали сигнал, идущий от планет близких к Фаэтону. ЦУП «Артурии» предупреждал об этом, поэтому мы продолжали его игнорировать. Может быть, пройдет еще несколько сотен или тысяч лет и мы ответим, но пока мы остаемся безмолвны.
– Пронизывает одиночеством, не правда ли? – голос капитана предсказуемо возник в моей голове.
– Да… – глухо отозвался я, вглядываясь в развернувшуюся передо мной пелену.
– Сделаешь дело и мы отметим декаду. – капитан отключил связь.
Капитан Эхнарис родом с Цаар-Вука, планеты Т-группы, с высокой вулканической активностью. Добрый, заботливый – он нам как отец еще с самой Академии. Его приставили к нам ровно 10 лет назад, когда формировали отряды из кадетов. А я был самый старший в нашем отряде, хотя всем казалось иначе. Про меня говорят – ветер в голове. Но я был лучший пилот в команде: глазастый и сосредоточенный, наблюдательный парень.
Еще на подлёте к Андромеде «Артурия» словила аномальный сигнал с Нептуна. Ничего удивительного казалось бы, наш экспедиционный корабль часто ловил сигналы в большом радиусе, на то мы и исследовательское судно. Но вот что странно – этот сигнал был направлен не на населенные жизнью планеты вокруг, а шел в глубокий космос, словно эхо, что-то постоянно повторяя.
Сигнал с планеты определенно был шифром, но шифр был невнятный. Бортовой ИИ2 не мог подобрать ключа. Чтобы понять послание – избавиться от помех – надо было снижаться. И вот я уже рассекаю атмосферу.
Ветры Нептуна страшнее бури в любой из известных вод. Хуже смерти. Волны метана сбивали нас, а дьявольский ветер, казалось, пробьет корпус. Страшнее этих ветров только Большое темное пятно – антициклон – источник сигнала и угроза моей шлюпке. Это гудящее сплетение и пульсация притоков газов, что протягивались на многие километры. Гул пробирающий до костей.
Когда я снизился над ним, Минерва зашипела, закрывая лапами уши, а ИИ всё еще искал ключ. Надо брать ниже. И стараться игнорировать гул.
Сигнал издавал ветер пятна – гуляющий там создавал своеобразный шифр. Я был поражен. В чем-то столь бессознательном был смысл. Еще немного и разведшлюпка станет неуправляемой. Но ИИ показывал только 91%.
– Ну же! – крикнул я ему. – Почему так медленно?!
– Цель на 50 километров ниже.
Я уже запереживал. Но решил кружить над краем Пятна, как хищная птица над жертвой, очень медленно снижаясь, а не прыгать в нехоженную воду, как молодой олень, и быть поглощенным диким потоком.
Еще немного.
Ниже… Ниже…
Невыносимый гул в ушах. Нери пищала рядом, положив мне на колени громадную белоснежную голову, а мне сдавило горло, и сердце бешено застучало. Нас очень трясло, но я вцепился каменными руками в штурвал.
Вместе с сиреной тревоги ИИ вывел на экран дешифрованную информацию – это были координаты. Но я только думал о том, как бы побыстрее улететь отсюда и отдохнуть в своей каюте.
– Возвращайся! – Воскликнул Эхнарис на весь салон разведшлюпки. – Возвращайся! Возвращайся.
И я вернулся. Я был очень рад вырваться из тумана ослепительно голубого бога, миновать Наяду, увидеть еще раз странную Галатею и, наконец, мой второй дом – звездолет «Артурию», зависший у пояса Койпера.
Издалека звездолеты этой серии можно спутать со спутниками какой-либо планеты, особенно если они “садятся” на орбиту, что бывает крайне редко. Сферические корпуса, сделанные ламеллярным способом, похожи на красивые астероиды, несущиеся на невероятных скоростях, когда выдвигают свои гигантские вращающиеся Кольца, позволяющие совершать гиперпрыжки.
– Как себя чувствуешь, боец? – весело спросил врач, когда я уже сидел в своей каюте. Он ждал меня у входа, как только я вернулся. – Приступы тревоги? Панические атаки?
– Да нормально всё. – я вяло уклонялся от его рук и переносной аппаратуры, всё косясь на свой комнатный террариум. Там у меня спели мандарины. Я “сто лет” и пять экспедиционных перелетов им отдал, чтобы они зацвели и начали плодоносить.
