– Он не ожидал никого, кроме тебя. На самом деле ему нужна ты и только ты, Чарли просто случайно попала сюда. Даже те два сундука – они оба были для тебя, потому что мы собирались одеть тебя либо в женскую, либо в мужскую одежду, смотря по обстоятельствам. Она для меня только лишняя забота и лишние расходы. Мои средства, кстати, весьма скудны и выданы из расчета, что я буду защищать только одну тебя.
– Так она для тебя всего лишь добавочный груз? Ты мог бы ее найти. Ты мог бы использовать свой волшебный кристалл, ты просто не хочешь. И не хочешь потому,
Его брови поползли вверх, лицо приняло выражение оскорбленной невинности.
– Но ты же сама видела: это нападение! Разве это похоже на мирную сделку?
– Я хотела убедиться, я все еще надеялась… Но давай-ка расставим все по местам, ублюдок ты этакий! – Она внезапно перешла на акхарский. – Я слышала и поняла весь твой разговор с тем подонком, ясно теперь, засранец?
Челюсть у него отвисла, и примерно секунду казалось, что он не знает, что ему делать.
– Я и говорю на нем, и понимаю. Ну а для меня ты что приготовил? Лошадь, которая понесет, или еще что? Может быть, то, что сейчас готовит Ладаи? А Булеану ты скажешь, что ты старался, но не в твоих силах оказалось меня уберечь? Ну, теперь этот номер не пройдет!
Он вздохнул и положил полотенце.
– Ты права. Это действительно все меняет. – Он остановился в нескольких футах от нее и опустил руку в подвешенный к поясу кошелек. – Я надеялся, что смогу обойтись без этого, потому что получил эту вещь от Булеана, но у меня не осталось другого выхода. Сначала ты, потом подходящая история для прикрытия, а потом я наведу кристалл на Ладаи и на себя, и мы сами поверим моей выдумке. Ну а сейчас ты почувствуешь себя девушкой, наденешь самый сексуальный наряд, какой только найдется в женском сундуке, выйдешь на улицу и сдашься тому, кто захочет получить награду Клиттихорна.
Когда Зенчер доставал Кристалл Омака в прошлый раз, Сэм не знала, что должно произойти. Но теперь она обратила внимание на то, что камень не сразу засветился своим жутким светом. Его поверхность, вся в белых, коричневых и черных узорах, похожая на полированный оникс, начала медленно открываться, словно объектив камеры. Она было решила попытаться выбить кристалл из рук Зенчера, но сразу же поняла, что это бесполезно; единственной ее надеждой оставался простой до наивности трюк, давным-давно вычитанный в какой-то книге.
В тот миг, когда внутренность волшебного кристалла засияла в полную силу, Сэм внезапно бросилась на пол. Луч ударил в низ зеркала за ее спиной и, отразившись, попал в шею Зенчера. Его лицо исказилось от боли. Зенчер вскрикнул, выронил кристалл и прижал руки к шее.
Сэм бросилась на магический камень, лежавший на полу в нескольких футах от нее, схватила его и откатилась в сторону. Зенчер уже пришел в себя и кинулся к ней. Не вставая, она вытянула перед собой руку с кристаллом, и яркий луч упал на лицо навигатора.
Зенчер замер с застывшим выражением боли и гнева. Сэм вздохнула с некоторым облегчением.
– Хорошо, мальчик мой, – сказала она по-английски. – Расслабься и пойди присядь на кровать. Будешь слушаться меня и отвечать на мои вопросы. Понятно?
Его лицо смягчилось.
– Понятно, – пробормотал он бесцветным голосом, подошел к кровати и послушно присел на краешек.
Теперь она могла встать.
– Сколько времени продолжается действие кристалла?
– От шести до восьми часов, – тем же бесцветным голосом ответил Зенчер.
– Ладно. Ты продал Чарли тому мерзавцу. Похищение было просто инсценировкой?
– Да.
– Там, в таверне, ты устроил ей просмотр на роль куртизанки, а потом продал за тысячу.
– Да. Плохо дело.
– Когда ей дадут это зелье, которое заставит ее все позабыть?
– Они сначала занимаются телом, и это отнимает целые сутки. А уж потом – сознанием и памятью. Зелья, которые нужны для этого, намного труднее достать, и они гораздо дороже. Через сутки к ней придет Клигос и даст ей любовное зелье. Тогда она будет делать все, что он скажет.
– Кто будет ее готовить? Если бы тебе понадобилось, где бы ты стал ее искать?
– Прежде всего – в студии Бодэ, – ответил он, все так же монотонно. – Те две женщины в таверне – тоже работы Бодэ, а Клигос, конечно, захочет получить лучшее.
Сэм вспомнила, что уже слышала это имя.
– Кто такой этот Бодэ и где мне его искать?
– Бодэ – женщина. Она живет и работает в своей студии в мансарде большого склада в торговом районе. Она специализируется на художественной алхимии.
– Это еще что такое?
– Она считает себя художницей. Раньше она занималась скульптурой, но, когда переехала сюда, сменила занятие. Куртизанки – это ее творения. Она считает каждую из них уникальным произведением искусства.
Это объясняло нательную живопись. Неужели можно считать несчастных, беспомощных девушек простым материалом, наравне с глиной, холстом или красками? То, что все это проделывала женщина, казалось Сэм особенно ужасно. Сколько же времени осталось на спасение Чарли?
– Сколько времени прошло с тех пор, как меня вырубили?
