– Бодэ считает, что лучше купить фургон, чем лошадей, – сказала художница. – Ты говорила, что не умеешь ездить верхом, а добрый фургон – еще и укрытие в непогоду. Не ночевать же под звездным небом. Список продовольствия не очень большой, можно прихватить и еще что-нибудь, если потратиться немного на сберегающие заклинания. Придется купить несколько курток и, может, шляпы и перчатки. В Тубикосе всегда очень тепло, но в окрестностях есть и более холодные места. И еще Бодэ прихватит алхимический набор. Это будет неплохо. Вот мы и пришли. Здесь мы зарегистрируемся и потом по сертификату получим все документы. "Шари", конечно, уже и так зарегистрирована.
Регистратор браков, казалось, не слишком удивился.
– Клянетесь ли вы, что находились в сожительстве в течение одного года и одного дня или более и в продолжение этого времени вступали в интимную связь только друг с другом?
– Да, – ответили они обе. Сэм почувствовала неловкость, однако… Что ж, все происходило по их законам!
– Опустите все пять пальцев в этот раствор и приложите их к документу там, где я покажу.
Раствор щипал кожу, а когда Сэм прижала пальцы к бумаге, то почувствовала в их кончиках жар.
– Вы понимаете, что ваш союз необычен, и его регистрация в королевстве не означает, что оно мирится с подобными союзами или одобряет их. Оно лишь узаконивает свершившийся факт, чтобы разрешение всех споров, вопросов собственности, полномочий поверенных и так далее могло бы происходить законным путем.
Слова регистратора звучали даже безразличнее, чем речь демона.
– Да,
– Опустите ладони в этот раствор и приложите их к ладоням друг друга. Если вы поклялись ложно, то ощутите болезненный удар.
Вроде "сыворотки правды", подумала Сэм. Они хотят быть уверены. Она приложила ладони к ладоням Бодэ.
– Произнесите громко сначала свое имя, а затем имя супруги. Будьте точны, ибо с данного момента это будет ваше единственное законное и истинное имя.
– Сузама Бодэ, – сказала Сэм, а Бодэ сказала:
– Бодэ Сузама. Сэм ощутила внезапный, но не такой уж неприятный удар, и их ладони словно слиплись. У нее слегка закружилась голова, и она чуть было не потеряла сознание, потом все прошло, осталась лишь слабая головная боль. Их ладони разъединились, регистратор проштамповал документы и выдал им заверенную копию.
Они вышли в общий зал. Сэм была в полном смятении, и Чарли тут же заметила это:
– Что с тобой?
– Не знаю. Пропади они все пропадом! Это трудно объяснить. Я действительно вышла за нее. Я не могу отгородиться от нее, не могу ничего сделать, не принимая ее во внимание. Это не из-за секса, хотя я и не вправе отказать ей. Какая-то частица ее осталась внутри меня, и она, наверное, ощущает то же самое. Я не могу оттолкнуть ее, убежать от нее, отречься от нее. Я – Сузама Бодэ, и все во мне говорит мне это. Демон! Ты же уверял, что она ничего не затевает!
"Это так и есть. Как я уже сказал, это самый легкий и оптимальный вариант. Ты нуждаешься в ней для того, чтобы выжить, чтобы она за тебя читала, чтобы ты имела защиту. С моей точки зрения, это дополняет твою маскировку почти как броня. Даже под действием зелий и заклинаний правдивости ты будешь утверждать, что ты – Сузама Бодэ, законная сожительница Бодэ Сузамы, и она скажет то же самое. Теперь ты просто не можешь проговориться.
Все, что тебе надо, – это пореже пользоваться английским, и ты вне подозрений. В ней теперь частица твоей души, а в тебе – частица ее. Поскольку требуется доставить к Булеану только твое тело, а не душу или разум, это вполне допустимо. Ты даже не заметишь исчезновения этой частицы, но это жизненно важно. Это может ввести в заблуждение даже некую магию. Не беспокойся. Я ведь сказал тебе, что ты сможешь обманывать. А она, благодаря тому снадобью, – нет".
Сэм мысленно выругалась. Проклятый демон распоряжался ею, и это было обиднее всего.
Свидетельство о браке помогло получить все необходимые документы. Бодэ показала ей, как пишется по-акхарски ее имя. Это было не так уж сложно и сберегло немало времени. Им обещали подготовить все документы через десять дней – обычная бюрократическая тягомотина, – а пока что Сэм выдали карточку, удостоверяющую ее личность и гражданство. Для начала она могла открывать и закрывать счета в банке, заключать и подписывать контракты и пользовалась всеми гражданскими правами. Теперь она юридически существовала в этом мире. Больше всего Сэм выбивало из колеи то, как клерки и другие служащие обращались теперь к ним. Она стала "мадам Бодэ", а Бодэ, соответственно, "мадам Сузама". Сэм теперь не сразу соображала, к кому из них обращаются, да к тому же еще Бодэ взяла привычку называть себя "мадам Сузама", по-прежнему в третьем лице. разумеется. Это окончательно добило Сэм, и ее терпение лопнуло:
– Бодэ! Ты по-прежнему Бодэ, а я по-прежнему Сэм, идет? Кончаем с этими мадамскими штучками? И к ее удивлению, Бодэ кротко ответила:
– Хорошо, Сэм.
