Пока мы таким образом мирно общались, вокруг полянки начал собираться народ. На глаза никто не показывался, но клубки эмоций всё прибавлялись и прибавлялись вокруг.
— Сколько же их тут собралось! — наконец не выдержала Ленка.
— Интересно же людям, у них здесь развлечений мало, — отозвался я. — Главное, чтобы на голову нам никто не свалился, они на деревьях уже, похоже, гроздьями висят.
Ондатра заметно помрачнела.
— Вы людей вокруг как-то чувствовать можете, что ли? — с досадой спросила она.
— И не только, — пожал я плечами. — Ты что — так и не поняла, кто к тебе пришёл? Я при желании могу всё твоё племя уничтожить, а ты взялась какие-то дурацкие состязания устраивать.
Она буркнула что-то неразборчивое себе под нос. Убедить я её пока не убедил, но явно заронил достаточно сомнений.
Наконец, прибыли и претенденты на Ленку. Мы, сидя на наших пеньках, с любопытством разглядывали их, пока они строились на полянке. Впечатление они действительно производили — горделивая осанка, решительные лица, можно сказать, цвет леса. Хорошее впечатление тут же подпортил самый здоровый из них, который, глядя на Ленку, осклабился и произвёл характерные движения тазом.
— Вот видишь, — укоризненно попенял я Ондатре. — А ты говоришь, не надо убивать. Ну, я пошёл.
— Нет, Кени, стой, — остановила меня Ленка. — Я сама с ними разберусь. Так оно и нагляднее выйдет.
Она решительно встала и я почувствовал резкое возмущение Силы. На претендентов как будто упала бетонная плита — часть из них рухнула сразу, другие продержались на ногах несколько секунд, но давление усиливалось, и очень скоро все они оказались в позе раздавленной лягушки, не успев хотя бы изобразить попытку сопротивления. С разных сторон донеслись приглушённые восклицания зрителей, а Ондатра застыла в потрясении. Ленка неторопливо двинулась к лежащим, а в руке её появился нож.
— Останови её немедленно! — забеспокоилась Ондатра.
— Я не сумасшедший, чтобы вставать между женщиной и её жертвой, — покачал я головой. — Мне моя жизнь пока дорога.
Тем временем Ленка дошла до распластанного грубияна и присев, за волосы вздёрнула его голову вверх с явным намерением перерезать горло. Вокруг нарастала паника и Ондатра не выдержала:
— Лена, остановись, не убивай! — крикнула она, и через силу добавила: — Пожалуйста.
Ленка вопросительно посмотрела на меня. Я развёл руками:
— Мы вроде как с миром пришли. Просто попинай его как следует, отведи душу — и пусть живёт.
Ленка со вздохом спрятала нож, встала и начала обрабатывать хама ногами.
— Жена у меня сильная, — с гордостью сказал я Ондатре, которая мрачно смотрела на экзекуцию. — Только лёгкая, так что не волнуйся за своего придурка, насмерть не запинает, даже искалечить не сможет. А так-то если с ножом, то и с целым племенем можно таким образом покончить.
— Всех перережет? — спросила она, нехорошо посмотрев на меня.
— Нет, — я отрицательно покачал головой, — я ей не позволю. Не хочу, чтобы моя жена такими делами занималась. Я сам всех перережу.
— И ничего у тебя не дрогнет? — прищурилась Ондатра.
— Дрогнет, конечно, — признал я. — Я же не монстр какой-нибудь. Никакого удовольствия я от этого не испытаю, совсем наоборот. Но я сделаю то, что нужно, даже не сомневайся.
Тем временем Ленка, утомившись от педагогических процедур, вернулась к нам и опять уселась на пенёк.
— Отпустить их, Кени?
— Да пусть пока полежат, — махнул я рукой. — Нам они не мешают.
Сказать по правде, я и сам не понял толком, что она сделала. Раньше она использовала для этого какие-то конструкты, но сейчас никаких конструктов видно не было, не прослеживалось даже просто неравномерностей поля. Если бы конструкты были, та же Ондатра наверняка смогла бы их развеять — я хорошо помнил слова Драганы, что старейшины лесных были на уровне Старших Владеющих. Но развеивать было совершенно нечего и этот факт на Ондатру, без всякого сомнения, оказал впечатление. Да наверняка и на прочих лесных тоже, они же все Владеющие и конструкты видят.
— Так что ты решила с договором, Ондатра? — потребовал я. — У тебя в гостях хорошо, но у нас и другие дела есть. Подтверждаешь или отказываешься? Только подумай хорошо — если ты подтвердишь договор, а потом решишь его не выполнять, то я приду к тебе с претензией и не факт, что ты мою претензию переживёшь. Решай с полным пониманием ответственности.
— Надо с другими племенами советоваться, — попыталась увильнуть она.
— У меня нет времени с вами тут манную кашу в ступе толочь, — надавил я. — Реши сейчас за себя, а другие за тобой пойдут — я же знаю, кто затеял с Драганой договариваться. А если кто-то решит договор не продлевать, пусть просто объявит, что отказывается от защиты. Капитан в следующем рейсе узнает, кто что решил, и мне передаст.
Ондатра сделала недовольное лицо, поразмыслила ещё немного, и наконец, пришла к решению.
— Ладно, ты меня убедил, что можешь что-то, — неохотно согласилась она. — Договор в силе. Другим тоже передам, что они решат — не знаю. Но я всё равно лучше бы с Драганой дело имела.
