Марина Земец с удивлением оглядела довольно заметную толпу. Посыльный просто передал ей приказ явиться на полигон — допытываться у него, зачем, было бесполезно, он и сам ничего не знал. Гадать Марина не стала, да от гаданий всё равно не было бы никакого толку — она и сейчас не могла даже предположить, зачем на полигоне собрали всех Владеющих, причём только их. Определённо не для боевой операции — Владеющий по уставу должен действовать исключительно с пехотной поддержкой, усиленной как минимум лёгким бронеходом.
— Оля, привет, — она углядела знакомое лицо бывшей одногруппницы.
— О, Марин, они и тебя вытащили? — удивилась та.
— Передали приказ явиться, — кивнула Марина. — Не знаешь, что здесь намечается?
— Никто не знает, — удручённо откликнулась Оля. — Я только хотела по-тихому со службы слинять и вдруг пришёл приказ собраться на полигоне. Хорошо хоть слинять не успела, а то замучилась бы потом объяснительные писать. Надеюсь, это ненадолго.
— Если дома проблемы какие-то — попроси отпустить. Держать не будут.
— Да нет дома никаких проблем, — слегка смутилась та. — Просто с симпатичным мальчиком познакомилась, он пригласил на ужин. Надо собраться, глазки подвести, то-сё.
— Романтический вечер? — подмигнула ей Марина.
— Возможно, — хитро улыбнулась та. — Надо посмотреть, как уламывать будет.
Они помолчали, глядя на неторопливое мельтешение толпы.
— А вон и Марта, — заметила Марина знакомые рыжие косички, мелькающие неподалёку. — И она тоже здесь!
— Да все наши здесь, контрактов давно не было. Прямо отпуск какой-то, подольше бы их не было.
Толпа вокруг вдруг оживилась и задвигалась, когда из проходной появился Станислав Лазович. Окинув всех строгим взглядом, он слегка поморщился и приказал:
— Всем построиться в одну шеренгу.
Лазович, страдальчески морщась, наблюдал, как Владеющие, толкаясь, пытались построиться. Наконец, они сумели образовать неровную шеренгу.
— Не армия, а гражданское стадо какое-то, — брезгливо прокомментировал он. — Надо бы вам хоть какую-нибудь строевую подготовку организовать, что ли. Не дай боги, господину такое позорище покажете, мне только застрелиться и останется.
Он достал мобилку и коротко сказал: «Всех собрали, ждём вас».
Личный состав с любопытством ожидал дальнейшего. Беды никто не ждал, и когда из проходной появился Генрих Менски в сопровождении своих помощниц Леи с Эммой, все оцепенели от неожиданности. Годы прошли, но их никто не забыл.
— Все здесь, господин Генрих, — Лазович широким жестом указал на шеренгу. — Они ваши, работайте. — И не тратя больше слов, развернулся и двинулся обратно к проходной.
— Вы бы только знали, как я счастлив всех вас видеть снова! — радостно объявил Генрих, обводя неровный строй добрым взглядом крокодила. — Я грустил! Я вспоминал ваши лица, все ваши лица до единого, и грустил! «Как они там?» — думал я: «Как они без моей поддержки где-то там, в этом жестоком мире?»
Эмма с Леей цвели улыбками, а Лея даже хохотнула. Каждый студент боевого факультета прекрасно знал о любви Леи Цветовой к солдафонскому юмору, и что ей бывает смешно только в том случае, если кому-то рядом совсем не смешно. Вот как сейчас.
— Но я встретил Кеннера Арди и поделился с ним своим горем. И знаете, что он сказал мне? Он сказал мне: «Господин Генрих, я знаю, как вернуть вам улыбку». И вот я здесь и мы снова вместе!
Цветова откровенно заржала.
— Гени, да ты только посмотри на эти постные рожи, — сквозь смех проговорила она. — Они же наверняка привыкли здесь лениво пузо почёсывать и вдруг такой нежданчик.
— Да, Лея, ты права, детка, — печально согласился Генрих. — Я вижу здесь прискорбно мало энтузиазма. Моя любовь осталась безответной, но я не отчаиваюсь. Давайте попробуем вбить немного любви в этих бездельников, девочки.
— А может быть, они не такие уж бездельники? — внезапно подала голос Эмма, которая до этого лишь молча улыбалась. — А может быть, они всё это время совершенствовались? Может, они уже почти Высшие?
— А ведь и впрямь, — озадачился Генрих. — Может, это нам надо у них учиться? А давайте проверим! Кто тут у нас чемпион?
Он медленно обводил взглядом строй, и под его взглядом опытные Владеющие чувствовали себя очень неуютно. Его взгляд задержался на Марте Кох и та совершенно непроизвольно сделала маленький шажок назад.
— Я знаю, что ты всегда мечтала меня избить, рыжая, — ласково сказал ей Генрих. — Такая возможность у тебя будет, может, даже прямо сейчас.
Та сделала ещё шажок назад, но его взгляд уже пошёл дальше.
— Кого я вижу! — радостно воскликнул Генрих. — Да это же Марина Земец, наша звезда и надежда! Вот она наверняка уже почти Высшая! Ведь да? Ведь правда? Почти Высшая?
Марина мрачно смотрела на него, не отводя взгляда.
— Хоть у кого-то здесь виден воинский дух, — одобрительно заметил Менски. — Ну, выходи из строя, Земец, выбей песок из старика Генриха.
