— Мне приходилось видеть людей, которые ненавидели друг друга, но при этом много лет вели общее дело, — вспомнил я нечто похожее. — Просто при попытке разойтись они потеряли бы всё, так что им ничего не оставалось, кроме как терпеть общество другого.
— Я тоже думаю, что причина в этом, — кивнула Ренская. — Притворяться врагами для них нет никакого смысла, так что вражда, скорее всего, настоящая.
— Но это значит, что у них есть какое-то общее дело, которое зависит от их совместной работы, — продолжил мысль я.
— Если оно и есть, то никто о нём не знает. Точнее, не знает никто из моего круга, — поправилась она.
— А значит, вы правы — наместник не обязательно будет моим союзником, — задумчиво отметил я. — Зависит от того, как устройство второго поселения повлияет на его дела с командиром гарнизона. Но вернёмся к вопросу Лены — так кто управляет свободной зоной, и почему она вообще существует?
— Скажу честно, господин Кеннер — я ничего об этом не знаю. Мне самой интересно, как она вообще может существовать. Но я вам расскажу одну маленькую историю, а вы уж думайте сами. Места здесь опасные и наши геологи всегда ходят с охраной. И вот однажды наш отряд задержал банду — задержал совершенно случайно, они просто проходили мимо, услышали стрельбу и крики и решили разобраться. Бандитов взяли с поличным, прямо при нападении на артель, которую они грабили, причём нескольких артельщиков уже успели убить. Захваченных бандитов отряд привёл в город и сдал в штаб гарнизона.
— Почему не в стражу? — перебил я её.
— У нас нет стражи, её обязанности как раз и выполняет гарнизон.
— Ясно, продолжайте, пожалуйста.
— Собственно, история на этом практически заканчивается, за исключением одной маленькой детали. Парой месяцев позже человек, который участвовал в задержании банды, с удивлением рассказал мне, что видел одного из тех бандитов в составе гарнизонного патруля. Тот был в форме ратника, вооружён, и по впечатлению моего человека, именно он тем патрулём и командовал.
— Очень… интересная история, госпожа Анна, — глубоко задумался я. — Пожалуй, она действительно способна прояснить некоторые загадки.
На приём мы поехали на извозчике. В столице они уже нечасто встречались, их там почти полностью вытеснили таксомоторы, а вот здесь они вполне процветали. Оно и понятно — расстояния здесь совсем не столичные, куда ездить на такси? Да и дороговаты поездки на таксомоторе для провинциальной публики.
Ленку поначалу поездка на извозчике веселила, но уже на середине пути она стала заметно морщиться. Извозчичья пролётка — не самый комфортный вид транспорта; на немощёной улице, которая, казалось, состояла из одних только ухабов, поездка быстро превратилась в мучение. Наместник, похоже, не особо заботился о вверенном ему городе — ухабистая улица, деревянные тротуары из местами прогнивших досок, пыльные серые дома по бокам. По сравнению с грязью свободной зоны здесь, конечно, было ещё не так и плохо, но достаточно было вспомнить чистенькую и аккуратную зону Ренских, как сразу возникали мысли, что городские власти воруют, и воруют явно не по чину. Стоило бы устроить им серьёзную ревизию, но разбираться с вороватыми княжескими чиновниками мне совершенно не хотелось. В конце концов, я прилетел сюда вовсе не за этим.
Пытка, к счастью, продолжалась недолго — ухабистая улица, наконец, перешла в аккуратно отсыпанную щебнем дорогу, которая вскоре привела нас к пропускному пункту зоны Ренских.
— Кеннер Арди с супругой, — сказал я подошедшему охраннику.
— Проезжайте, господин Кеннер, — немедленно отозвался охранник, и шлагбаум поднялся.
Сразу за шлагбаумом щебёнка перешла в брусчатую мостовую, а по сторонам улицы появились разноцветные двухэтажные домики на двух хозяев, отделённые от тротуара крохотными палисадниками.
— А кто в этих домах живёт? — поинтересовался я у извозчика.
— Конторские всякие живут, — степенно ответил тот, как следует обдумав вопрос. — Инженерá разные. А кто попроще, вон в ту сторону подальше живут. Там на три этажа дома стоят, даже на четыре есть.
— А люди как — стремятся у Ренских работать?
— Есть такое, — ответил извозчик подумав. — Да где угодно хотят работать, лишь бы не у князя.
— А что у князя-то не хотят?
— Так а что у князя? Работа тяжёлая, платят мало. Кто на станции пристроился, тем ещё ничего, а если на станцию не попал, то только камень пилить для наместника. Другой работы, считай, что и нет, разве что в старатели, но старательское дело, оно такое… не каждому подходит.
— Какой ещё камень пилить? — заинтересовался я.
— Ну вот мы по мостовой едем — откуда на ней камень? У наместника купили, и ему же за укладку заплатили.
— А что же тогда в княжеской зоне брусчатки нет?
— А кто за неё там платить будет? Здесь Ренские заплатили, и в других зонах тоже сами платят, а в княжеской зоне с кого деньги брать?
— Вообще-то, княжество деньги на благоустройство наверняка выделяет, — возразил я.
— Наместник те деньги и без всякой мостовой заберёт, — хмыкнул извозчик.
