Взяв тонкую ветку, я заострил ее ножом с одного конца. Ли и Роджер последовали моему примеру, и вскоре мы уже жарили хот-доги над огнем. Скелет смотрел на все это и облизывался. Я вынул сосиску из пакета и протянул ему. Скелет проглотил ее за два укуса.
– Он до сих пор ведет себя так, будто голодает, – сказал Ли.
– Если бы ты мог съесть что угодно за два укуса, – заявил я, – ты бы тоже так и сделал.
– Кто сказал, что я не могу?
Так мы устроили соревнование, кто быстрее проглотит свой хот-дог. Выяснилось, что Ли был прав. Он в самом деле справился с помощью всего двух укусов.
Наевшись хот-догов и жареной картошки и напившись кока-колы, мы уселись поудобнее и стали любоваться закатом. В прибрежных городах почти не бывает сумерек. Солнце садится над водой, закат ничто не закрывает. Всего минут за десять небо из светлого становится темным, и лишь слабое красное свечение вдоль западного горизонта показывает, что здесь было солнце. Спустя еще несколько минут исчезает и это свечение. Над нашей палаткой мгновенно стало так темно, будто кто-то задвинул штору. Лишь огонь слабо мерцал. Роджер подбросил несколько веток потолще, чтобы костер не гас. Спать нам определенно не хотелось.
– Расскажи нам о старике, который живет в автобусе, – попросил Ли.
– Что рассказывать? Он старик и живет в автобусе, – буркнул я, не желая обсуждать Хэнка.
– Почему он там живет? Он что, не может позволить себе снять дом? – спросил Роджер.
– Думаю, он там живет потому, что ему нравится там жить, – ответил я. – Никогда его об этом не спрашивал.
– Правда? – изумился Ли. – Я бы первым делом об этом спросил.
– Ну это ты.
– И как там, в автобусе? – заинтересовался Роджер.
– Да просто автобус, только без сидений.
Друзья подались вперед, их глаза блестели, как будто я собирался поведать им самую увлекательную в мире историю ужасов. Глубоко вздохнув, я сказал:
– Там есть маленький стол с двумя металлическими стульями, как в столовых, раскладная кровать, небольшой шкаф, а в хвосте автобуса туалет, душ, кран и столик с чашкой вместо умывальника.
Друзья не скрывали разочарования. Было ясно, что мой рассказ их не сильно впечатлил.
– И все? – спросил Ли.
– И все, – ответил я.
– Что он за человек? – поинтересовался Роджер. Они явно не хотели закрывать эту тему, поэтому я сказал:
– Просто отличный. Он взял меня на работу, когда никто другой не хотел. Если бы не он, Скелет бы погиб.
Роджер постарался как можно тактичнее задать непростой вопрос.
– Он… ну как бы это… он не ведет себя… ну сам знаешь… странно?
Оглядываясь назад, я понимаю, что этот вопрос был вполне логичен. Я и сам сначала задумывался о возможных мотивах Хэнка. Но теперь меня расстраивало и злило, когда люди искали подвох в дружбе взрослого мужчины с мальчиком моего возраста. Он ведь был человеком, искренне желавшим мне помочь, и, может быть, лучшим из всех людей, кого я знал. Поэтому я рассердился.
– Да что ты такое говоришь? Зачем? Он просто хороший человек! Ему ничего от меня не нужно! Ничего! – Мои глаза наполнились злыми слезами, лица друзей расплывались. – Он просто хороший человек! – повторил я еще раз.
– Ладно тебе, не злись, – попытался успокоить меня Роджер. – Я просто спросил, потому что…
Он внезапно осекся, но я понял, что он хотел сказать больше, чем смог. Я внимательно посмотрел на него.
– Ну и почему же?
– Да так, ничего. Забудь, – отмахнулся Роджер.
– Нет уж, не забуду. Ты хотел сказать что-то еще. Вот и говори.
Мое раздражение нарастало, и вот я уже был готов наброситься на Роджера с кулаками.
– Ладно, ладно, я тебе скажу, только не злись. – Роджер взглянул на Ли, ища поддержки, и я осознал, что Ли уже в курсе того, о чем он собирается говорить. Он молчал, и я спросил, опасаясь, что он скроет от меня правду:
– Ну?
– В общем, пошел я как-то в «Грейсонс». Мама отправила меня за хлебом и всякой такой ерундой, и, ну… я услышал разговор миссис Полк и миссис Грейсон.
Миссис Полк была секретаршей нашей школы и одной из главных сплетниц Дентона. В школе не могло случиться ничего, о чем общественность не узнала бы в течение часа. Да это еще что! Обычно за столь краткое время новости уже бывали раздуты до такой степени, что и правдой-то быть переставали.
– Давай дальше, – велел я.
– Ну, в общем, они говорили о тебе и том старикане.
– Хэнке, – поправил я, предпочитая, чтобы Роджер называл его по имени.
– Ну да, Хэнке.
– И что?
– Она говорила, что вы вдвоем каждое утро остаетесь наедине в автобусе.
Интересно, откуда она это узнала. Шпионила за нами, что ли?
– И что? – прошипел я. Я и сам догадался, но мне нужно было услышать от Роджера ее слова. Нужно было, чтобы он повторил эту ложь, как будто, вновь прозвучав, она угасла бы, как эхо.
– Она же не сказала, что вы там что-нибудь такое делаете. Она просто предположила, что такое может быть.
– И согласись, странно, что старый тип набивается к тебе в друзья, – добавил Ли, хотя он это уже говорил.
– Я вам скажу, что странно, – отрезал я. – Странно, что старая ведьма миссис Полк распускает сплетни, потому что ей нечем больше заняться, а мои лучшие друзья думают, что она права.
