– Ваша честь, – сказал мистер Шелтон, – мистер Метц подчеркнул, что свидетель испытывает сочувствие к Джеку Тернеру, а сам свидетель сообщил, что относится к Джеку объективно. Мы не согласны с этими словами и считаем, что личные чувства свидетеля влияют на его показания. Дверь нам открыл мистер Метц. Мы просто в нее вошли.
– Он прав, – сказал судья. – Протест отклоняется.
– Спасибо, ваша честь, – произнес мистер Шелтон и повторил вопрос.
– Да, он сообщил о предполагаемом инциденте в магазине, который не подтвердился!
Офицер Хикс злобно взглянул на меня, явно желая обвинить в ложном вызове или, возможно, в том, что я сам украл спиннинги и катушки. Миссис Шелтон оторвалась от книги, которую мистер Метц представил как доказательство, и улыбнулась. Я понял, почему ей так понравились последние слова офицера. Все его поведение говорило о ненависти. Она посмотрела на меня, вновь улыбнулась и шепнула Хэнку что-то, отчего он рассмеялся. Офицер Хикс это заметил.
– Правда ли, что инцидент в магазине закончился тем, что Джерри Морланд, владелец магазина, снова позвонил в полицейское управление по поводу него же и попросил детектива провести расследование того, что вы сочли недостойным расследования?
– Ну, во-первых, я сказал, что никакой кражи в магазине на самом деле не было, поэтому, согласно тому, что вы говорили ранее, это только предположение. Во-вторых, да, они действительно позвонили и зря потратили время одного из наших самых занятых детективов, заявив, что мой брат и его друг, которые будут давать показания против мистера Питтмана, украли два спиннинга и две катушки.
Гнев офицера Хикса начинал брать над ним верх, и я подумал, не этого ли добивается мистер Шелтон. Ему, конечно, не стоило ссориться с одним из дентонских копов. Это даже я понимал. Но вел он себя так, будто всерьез вознамерился взбесить Дагвуда Хикса.
– Так значит, одним из предполагаемых воров был ваш брат?
Впоследствии мистер Шелтон признался мне: он не знал, как упомянуть о том, что Карл Хикс был замешан в воровстве, потому что, как отметил офицер Хикс, кража не была доказана. Нам просто повезло, что Хикс сам поднял этот вопрос.
– Да, у Джека на моего брата зуб, потому что он планирует дать показания против вашего подзащитного и потому что прошлым летом мой брат побил его в драке.
– После того как Джек согласился чистить рыбу за более низкую оплату, чем ваш брат?
– Да, я про тот случай.
– Случай, когда ваш брат, который на год старше и намного крупнее, чем Джек, возглавил компанию из шести мальчиков, и они все вместе избили Джека?
– Протестую, ваша честь! – воскликнул мистер Метц, поднимаясь с места.
– Протест отклоняется, – раздалось в зале суда. Я посмотрел на присяжных и увидел, что их настроение изменилось. Им был явно несимпатичен офицер Хикс, и Карл им заочно тоже не понравился.
– Мы закончили допрашивать этого свидетеля, – словно тоже почувствовав настрой присяжных, заявил мистер Шелтон.
Офицер Хикс вышел из зала суда, и я с удовольствием отметил, как еще один свидетель удаляется, злой и посрамленный. Он взглянул на меня так, словно пообещал отомстить, и распахнул дверь с такой силой, что она ударилась о раму, напугав всех в зале суда.
Затем мистер Метц вызвал детектива, который меня допрашивал, и спросил, как проходил допрос, во время которого я отказался свидетельствовать против Хэнка. Детектив рассказал обо всем этом, мистер Метц спросил, не встречались ли ему жертвы, которые отказывались признаться в том, что они подверглись сексуальному насилию, и детектив ответил, что встречались. У Шелтонов к нему вопросов не было.
Следующий свидетель меня удивил. Он был мне незнаком. Пристав назвал его имя, Винсент Морган, и на трибуну поднялся невысокий поджарый мужчина. Его предплечья были покрыты татуировками, подбородок почти отсутствовал. Темные волосы волнами спадали ему на плечи, глаза казались слишком большими для его лица, и я вспомнил злодея из какого-то фильма. После того как он произнес слова присяги и назвал свои имя и адрес, мистер Метц стал задавать вопросы.
– Мистер Морган, вы знакомы с обвиняемым?
– Немного.
– И как вы познакомились?
– Вместе сидели в изоляторе.
– Вы вступали с обвиняемым в разговоры?
– Куда было деваться. Он ужасный болтун. Болтал и болтал. Я поспать хотел, а он знай себе болтает.
– И о чем же он говорил? – спросил мистер Метц.
– Да все больше о том, что делал с мальчишкой. Как будто гордился этим. Хвастался. Я просто хотел, чтобы он заткнулся уже. Противно было слушать.
– И что именно он говорил?
– Мистер Метц, – вставил судья, отрываясь от протокола, – вы просите, чтобы свидетель в деталях пересказал услышанное от мистера Питтмана?
– Да, ваша честь. Я считаю, присяжные должны услышать, в чем обвиняется мистер Питтман.
Мистер Шелтон поднялся, его лицо было хмурым.
– Ваша честь, мы еще раз хотим возразить против этих показаний как наносящих ущерб.
– Я это отметил, но ваше возражение отклоняется. Хотя лично я был бы склонен удалить несовершеннолетних из зала суда.
