Въездное & (Не)Выездное полностью

Вот почему я остановился бы в Hotel Arts Barcelona. Построенный к Олимпиаде стеклянный небоскреб с вывернутыми наружу металлическими швами; гигантская рыба-дерево Фрэнка Гери в подножье на берегу; двухэтажные пентхаусы, сплошь из стекла, то есть со стенами из моря и неба; кухни в номерах; частная клубная зона для их обитателей на верхотуре – это роскошь, как ее представляли двадцать лет назад. В эти представления порой можно нырнуть (бизнес-класс «Аэрофлота» – то же ретро 1990-х, только советское: «Европа-люкс», какой она виделась тогда). Но их больше не повторить.

Потому что барселонская роскошь в представлении 1990-х – это первый экологический комфорт без спеси. С тех пор Европа сильно продвинулась в сторону экологии. Россия – в сторону спеси.

Эта Барселона 1990-х, этот город ближайшего прошедшего времени, ничуть не отменяет всей остальной, классически туристической Барселоны, которую перелистывай хоть на кольцевом автобусе-даблдеккере, хоть на прокатном велосипеде, хоть просто пешком al azar, наугад. Неделя – тот срок, что не позволяет миновать ни площади Колумба, ни места всех встреч площади Каталонии, ни, разумеется, текущего по речному руслу бульвара Рамбла, ни построек Антонио Гауди, от La Pedrera до Sagrada Familia.

Примечательно в этой гербаризированной путеводителями Барселоне то, что она не выродилась в туристическое гетто. Тут история примерно как с домами Гауди, которые остаются жилыми: покупаешь билет в Каса Бальо, чинно ступаешь по лестнице – и вдруг видишь сквозь внутренние окна, как девочка играет на скрипке и семейство откупоривает бутылку Penedes.

При всей туристической плотности Барселоны в ней немало прекрасных прорех: от ночного цветочного рынка до тапас-баров, где вино не отмеряют в миллилитрах, а попросту льют до краев. Барселона – еще и город гастрономии. И шопинга, кстати. Особенно если не идти по мировым брендам, а купить вырви-глаз-рубашку-или-платье в лихом местном Desigual.

И в прорехи, и в роскошь имеет смысл сунуть нос.

Если есть время и деньги.

Далее – ясно.

Вики, Кристина, Барселона.

«Аэрофлот» был одним из спонсоров этой моей пресс-поездки в компании вечнокудрявого Эдика Дорожкина, тогдашнего главреда газеты «На Рублевке», весьма ценимого мной за умение привить метафору на стебель повествования о недвижимости, и Ксении Соколовой из GQ. C Ксенией мы там даже сначала дико поругались (Ксения – девушка непростая, на первый взгляд высокомерная), но потом помирились.

В общем, было хорошо.

Я помню «Аэрофлот» совсем еще ранней постсоветской поры, когда бизнес-класс там только что появился: тогда в «экономе» хамили, а в «бизнесе» лебезили. Не замечая, что равно отвратительно и то, и другое.

Теперь контраст, слава богу, исчез, и вся разница в том, что в «бизнесе» дают шампанское бесплатно и до взлета, а в «экономе» на международных рейсах алкоголь лишь в обед и за деньги, а на внутренних рейсах так и вообще не дают.

Может, оно и к лучшему.

У меня в Барселоне живет подруга.

Зовут Тамара Трапез.

Больше всего в жизни Тамара Трапез ценит свободу, равенство и братство.

Генералу Франко повезло, что правил в другую эпоху. Иначе бы Тамара Трапез разрядила ему в лоб револьвер, пролетая мимо в красных туфлях на десятисантиметровых каблуках и мурлыча под нос самую модную каталонскую песенку.

Недавно мы с Тамаркой обедали вместе. Помимо свободы, туфель и модной музыки, она знает толк в ресторанах. Мы обедали в гениальном ресторане La Lluna, вжавшемся в узкую щель возле Рамблы, так что незнатоки пролетали мимо, а знатоками, как Средиземным морем, был колышим зал. Но для нас – для Тамарки то есть – место нашли. И вкус кролика, которого я ел, у меня до сих пор на губах.