Въездное & (Не)Выездное полностью

Андрея Аллахвердова, Дениса Синякова и вообще всех, кто был на борту судна «Гринписа» Arctic Sunrise, освободили после двух месяцев пребывания в мурманском и петербургском СИЗО. «Это, конечно, был сильный опыт, но это не тот опыт, который человеку нужен», – сказал мне Андрей, когда мы с ним созвонились в ночь первого дня 2014 года.

У меня нет никаких оснований ему не доверять.

Надежду Толоконникову и Марию Алехину выпустили, и они ныне борются за права тех, кто ежедневно получает тот «опыт, который человеку не нужен», то есть за гуманизацию мест заключения, хотя удается это им, похоже, плохо. К тому же их на свободе бьют нагайками казаки и обливают зеленкой неизвестные активисты.

Да и Ходорковского неожиданно, перед сочинской Олимпиадой, тоже выпустили – и он мгновенно оказался в эмиграции (подозреваю, что это было одним из условий освобождения).

Так что по совокупности траекторий получается, что европейцем в России быть можно, но все же опасно.

Гады демократы, довели страну.

Где прежнее счастье вылазок в закордонье? Где парфюмерная свежесть международных аэропортов?

Я несколько недель в Лондоне, жизнь структурно неотличима от прежней. Ну, в Москве бегал по утрам по Миуссам – а здесь бегаю по Гайд-парку, там плавал в бассейне – и здесь плаваю (только здесь дешевле), там держал под рукою «Афишу» – здесь TimeOut. От местных газет и вовсе ощущение дежавю. «Несмотря на всю экономическую мощь, уровень безработицы в Лондоне на 7 % выше среднего по стране (там 4,9 %). Кроме того, 48 % лондонских детей живут в бедности на фоне 30 % в среднем по стране». Привет Зюганову. Каждый день я узнаю, как очередная звезда уехала из Лондона, потому что здесь грабят, убивают, насилуют, не работает метро и вообще – жить невозможно, особенно с детьми.

Мазохисты, выбирающие жизнь в нищете, без метро и работы, но с насильником под окном, называются лондонцами, или, если быть точным, Londoners, лондонерами. Половина лондонеров – желтые и черные, в чалмах, сапогах на шнуровке до пупа, в зеленых париках, бритые наголо, в проклепанных косухах, при пирсинге и тату, сбежавшие из своих Норфолков и Уэльсов, Бангладеш и Египтов. Именно они бросилив чайник театрального Вест-Энда заварку чайна-тауна, они превратили помоечный железнодорожный Камден в прикольный веселый район, они сотворили местную униформу – голубые джинсы, пиджак, кроссовки, они сделали предметом гордости звучание в Лондоне 300 языков. Самые крутые из них читают сегодня «Тревоги статуса» Алена де Ботона, бегают на выставку Роя Лихтенштейна и зажигают под бразильского DJ Marky.

Стоило, спрашивается, ехать работать на Би-Би-Си, если в России работал на «Радио России», читал Жижека и тусовал в «Б2» под Tiger Lillies? Мы, лондонцы, москвичи, питерцы – столичные жители – крутые, улетные, wow cool. Именно мы даем 16 % национальной экономики и получаем обратно лишь 84 % от уплаченных налогов (цифры привожу местные, но нет сомнений, в Москве все точно так).

Однако различия есть. Не может не быть. Иначе как объяснить, что в лондонском чайна-тауне – сто тысяч дешевых китайских ресторанов, а в московском Китай-городе – лишь администрация президента, Минфин да Минтруд, который как раз ограничением китайской иммиграции озабочен?

May I ask your attention, леди и джентльмены?