Когда стало ясно, что твари разлетелись, искатели устроили кратковременный привал, немного не дойдя до цепи холмов. Здоровяк достал из своей бездонной сумы склянку камиша, и все мы сделали по глотку. Лечебное зелье оказалось редкостной дрянью, оно устроило пожар в моем желудке, который мгновенно распространился по всему телу, но придало бодрости и уняло жжение в покусанном лице. Вот тогда я вспомнил о своих вопросах и напрямик (видимо, камиш подавил осторожность) задал их Дораку. Но командир не стал возмущаться по поводу того, что я открытым текстом обвинил его в некомпетентности, и соизволил объяснить все.
Оказывается, мошки очень любят такие открытые пространства, поскольку живо реагируют на движущиеся объекты, и уж если что заметят, то не успокоятся, пока не сожрут или не удостоверятся, что данный предмет несъедобен. Вот только раньше на первом поясе их в таких количествах не замечали, поэтому Дорак без колебаний направил отряд напрямик через долину. Когда же я заметил рой, искатели сперва попытались применить простейшую уловку — сделаться как можно незаметнее. Однако она не сработала, мошки уже успели идентифицировать нас как интересный объект и полетели выяснять нашу съедобность.
Я не понял, каким образом они смогли увидеть нас на таком расстоянии. Возможно, зрение этих насекомых было совершеннее их земных собратьев и позволяло видеть даже тепло человеческих тел. Искатели этим вопросом никогда не интересовались, поэтому ничего сказать мне не могли. Зато они знали — если уловка не помогла, пора доставать приманку. Так называлось сложное вещество, разработанное алхимиками Гильдии как раз для подобных случаев. При горении эта дрянь выделяла дым, очень токсичный даже для человека, а также распространяла специфический аромат, привлекающий мошек.
Того количества горючего вещества, которое насыпал Лашт, оказалось бы вполне достаточно, чтобы две третьих роя подохло, надышавшись отравы. А оставшиеся в живых твари находились бы в состоянии неадеквата еще некоторое время, которого хватило бы нам, чтобы добежать до укрытия, очень похожего та то, в котором отряд коротал сегодняшнюю ночь. И Дорак не просто потерял драгоценные минуты, сразу приказав Лашту разложить приманку, он рассчитал все очень точно. По его предположениям, нам ровным счетом ничего не угрожало — даже если уцелевшие мошки смогли бы собраться в рой, он все равно не смог бы отыскать нас до наступления темноты. А ночью эти твари отчего-то летать очень не любят.
Вот только из этой затеи ничего не вышло. Приманка уничтожила едва ли четвертую часть роя, прогорев слишком быстро, а концентрация отравы в ней оказалась чересчур слабой, поэтому остальные насекомые сразу полетели за нами. Пришлось применять более мощное средство, которое в итоге сработало куда эффективнее. В общем, после такого подробного рассказа лишь одно осталось для меня непонятным — каким образом Титу с товарищами удалось миновать опасное место. Но об этом оставалось только догадываться.
— Дорак, а как это у тебя получилось так лихо метнуть огонь? — восхищенно спросил Лашт. — Я ведь едва в штаны не наделал от страха!
— Да, что это тебя на безумство потянуло? — поддакнул Сишк, ощупывающий свой многострадальный шнобель. — Он же мог взорваться у тебя в руке!
— Бросьте, парни! Жидкий огонь взрывается только через двадцать стуков сердца после активации. Я не раз это проверял, поэтому мог себе позволить прицелиться поточнее… И к слову, меня очень удивило, что сегодня новичок оказался куда смелее вас!
Дорак посмотрел на своих друзей с ехидным прищуром, как бы демонстрируя им, что его слова — шутка. Однако в каждой шутке есть только доля шутки, поэтому искатели смущенно опустили глаза.
"Блин, только разлада в отряде мне не хватало!" — подумал я, и недовольно заявил:
— Я просто не знал, что должен делать жидкий огонь.
Поглядев на меня, искатели дружно засмеялись, поэтому мне даже не пришлось упоминать о том, что если бы мне был известен механизм работы данной гранаты, я бы сбежал первее всех. Ну и отлично, нужная реакция достигнута, после этой разрядки упрек командира не доставит мне никаких проблем. Искатели не станут подозревать меня в подхалимаже, желании выделиться и прочих неприятных вещах, они будут и дальше воспринимать меня как новичка. А только это мне и нужно было.
— Знаешь, Дорак, а я вот думаю, ты сегодня не сгорел только потому, что рядом с тобой Ник стоял, — внезапно заявил Лашт. — И вообще, именно благодаря ему нас всех сегодня не сожрали!
Только в талисманы меня не нужно записывать! Хотя, с другой стороны…
— А я вот думаю, что из-за жадности кое-кого мы могли уже дважды отправиться к Дарине! — зло парировал толстяк. — И третьего раза не будет! Ну-ка живо выбрасывай все, что взял у Свира!
— Но может…
— Живо, я сказал! — рявкнул командир.
