У плода подходящей кандидатки при обследовании выявилась патология — отсутствуют почки. Роды через месяц.. Будущей мамаше ничего не сказал, но позвонил ее мужу, попросил зайти втайне от жены. Потом звякнул в поликлинику, где она наблюдалась, поговорил с ее врачом. Молодая девица из недавних студенток, все о состоянии плода знает. Просто задела беременную. Обещал прикрыть. А взамен попросил, чтобы всех, у кого выявляется летальная патология, направляла ко мне. Объяснил все научно-исследовательской работой, на которую якобы получил на днях разрешение.
В отношениях с Катей к улыбкам добавились легкие, ни к чему пока не обязывающие поцелуи. Ведет она себя по принципу: и хочется, и колется.
Я ее понимаю — под тридцать, не помешала бы нормальная семейная жизнь. А рядом мужик с положением и бабками, владелец собственной клиники. Вот только супруга бывшего пока никак не может забыть.
Ну ничего, время пашет на меня. Одна беда — не становится Катя в моем восприятии шлюхой. Более того, с каждым днем тянет к ней все больше и больше, не к сейфу ее лохматому тянет, к самой.
О путанах из «Прибалтона» уже и думать забыл.
Зато много думаю о создаваемом предприятии. В нашей ситуации самая опасная вещь — расширение рынка. Когда о «рубашках» станет знать много народу, могут возникнуть сложности с правоохранительными органами. Вряд ли Пахевич сумеет защитить нас за пределами Питера. К тому же и здесь, помимо РУБОПа, есть разные спецслужбы. И, боюсь, наша деятельность подпадает под компетенцию одного из подразделений ФСБ. Наверняка у них есть такое, следящее за нетривиальными научными направлениями. Надо будет посоветоваться с Пашкой.
29 августа
Пришел на прием муж той самой, подходящей кандидатки. Объяснил ему ситуацию. Парень поначалу взъерепенился, орал, что обратятся в другую клинику и подадут в суд на своего гинеколога. Я пожал плечами.
— Обращайтесь, — говорю. — Подавайте в суд. Ничего не изменится. Просто о вашем горе будет знать вдесятеро больше народу. Ваш врач не виноват в том что плод без почек. Я бы на вашем месте прошел генетическую экспертизу, прежде чем ребенка заводить. Или не приставал к супруге по пьяной лавочке. Ваш отец, случаем, не алкоголик был?..
Угас муженек с ходу.
— А врач просто пожалела вас, — продолжаю, — в себе ваше горе носила. Я бы на вашем месте шоколадкой ее отблагодарил за то, что дала вам несколько месяцев радостного ожидания.
Затух неудачливый папаша окончательно. Короче, к неизбежному я его подготовил, и он ушел носить на себе крест божий.
А у меня мысля родилась.
Как же так, думаю, получается? Ребенок везунчиком должен быть, а у него врожденная патология. Где же тут защитное действие «рубашки»? Задал этот вопрос Альбине.
Она плечами пожала.
— Не знаю, — говорит. — Вообще-то «рубашка» начинает действовать в момент рождения. С первым криком. А заканчивает, видимо, с последним вздохом.
Вот она, бл…дь, вся жизнь человеческая — от крика до вздоха!..
— Слушай, — говорю, — а у матерей, которые детей в «рубашках» рожают, свои «рубашки» есть?
— Не знаю, — отвечает. — Я тебе говорила; я ведьма-половинка, женских «рубашек» не вижу.
Отстал я от нее. Вот где поле деятельности для научных исследований. Да только в наших вузах специалистов такого профиля не готовят.
31 августа
В осаде первый успех. Крепость потеряла внешнюю оборонительную линию.
Сегодня Катя пригласила меня на ужин к себе домой. Стрелка — завтра.
2 сентября
Угар!
Ужин при свечах — демонстрация кулинарных способностей потенциальной невесты. Пошлятина, скажете? Зато в точку! Я — старый солдат, мадам, и привык говорить напрямик…
Негромкая музыка — демонстрация романтического настроения. Легкое вино я привез с собой.
Танцы вдвоем — демонстрация гибкости и упругости.
Легкое сопротивление — демонстрация липового целомудрия.
И, наконец, демонстрация готовности на все.
На все мы и пошли. Вчера вечером и сегодня утром, поскольку дома я не ночевал. По ходу дела перебрались и на «ты».
В клинику приехал, Альбина сразу все поняла.
— Поздравляю, — говорит. — Посадил семечко?
А сама едва зубами не скрипит от ревности. Так хотелось ей в хлебало дать, но сдержался — себе бы врезать в самый раз. Ответил в тон.
— Посадил-то, — говорю, — вряд ли. Она — баба умная, наверняка пилюли принимает… Но земельку вскопал, это точно.
Так хотелось, чтобы Альбина мне в хлебало после этих слов дала. Не дала: алчность поперед ревности родилась.
Подумал так. И поразился. Откуда подобные мысли? Месяц назад я в моей девочке души не чаял. А теперь — в хлебало!..
Может, и дал бы в конце концов, но Альбина больше меня не доставала.
4 сентября
Опять ночевал у Кати.
Помаленьку оттаивает девочка, на станке посвободнее себя ведет. Станок, кстати, двуспальный.
Я удивился.
Призналась: на прошлой неделе купила. Значит готовилась к нашим играм.
Оказывается, вовсе она и не бедная. Классная программистка, в каком-то военном НИИ работает, уточнять не стала. Зарабатывает чуть меньше меня.
— Почему же, — говорю, — мебель не поменяла, когда в этот дом въезжала?
