– Потому что из них алхимики камиш делают, – пояснил здоровяк, потряхивая бутылкой с насекомым.
Ага, тот самый лечебный эликсир. Ну, тогда мне понятна реакция искателей. Наверняка цена этому жуку никак не меньше десяти золотых.
– А ты не забыл, что огневка им нужна живой? – ехидно уточнил Дорак и внезапно рявкнул: – Так что прекрати играться с добычей! Это тебе не погремушка!
Искатель смутился и спрятал бутылку в сумку, а я до конца привала успел выяснить, что питаются огневки кровью, но жалят жертву только в целях самозащиты, без еды могут обходиться до десяти дней, как правило, обитают на сухих деревьях третьего пояса и очень редко размножаются. Именно поэтому они такие дорогие. Кстати, конкретную цену жука, установленную Гильдией в пункте приема, искатели мне так и не назвали, а я не стал настаивать. Все равно финансовые вопросы – не моя забота, вот вернемся в Ирхон, там и поглядим.
Несколько часов прошло без приключений, а затем в очередной раз посланный на разведку Лашт заметил впереди еще одну команду искателей, двигавшуюся по дороге навстречу нам.
– Их четверо, идут с добычей, – отрапортовал он Дораку, спустившись с холмика.
– Лица видел?
– Нет, чересчур далеко.
– Луки, арбалеты имеются?
– Не разглядел. Говорю же, далеко было!
Командир почесал подбородок, бросил на меня быстрый взгляд, и озвучил решение:
– Идем дальше. Ник, держись позади. Если вдруг что, вся надежда – на твои ножи.
– Принял, – коротко отозвался я.
Ну, только это мне и остается – отсиживаться за спинами товарищей, ведь в ближнем бою мои шансы на выживание стремятся к нулю. Да, в схватке с тварями я еще могу помахать сабелькой, но против опытного мечника не продержусь и секунды. А идущие нам навстречу искатели являлись именно такими, если судить по тому, что они не просто возвращались из Проклятых земель, а еще и с добычей, которую можно было заметить издали.
Дальше мы шли в напряженном молчании. Возможный бой с неизвестным противником действовал на нервы и заставлял искателей то и дело проверять, под рукой ли рукоять кинжала, хорошо ли выходит оружие из ножен, удобно ли сбросить сумку с плеча… Я такой ерундой не занимался, хотя тоже поддался общему настроению и долго прикидывал, смогу ли эффективно швырять ножи обеими руками, или лучше все-таки не выделываться.
Но потом мои мысли отчего-то повернули в сторону странного поведения командира. Меня не особо удивил тот момент, когда спутники сразу предположили худший вариант развития событий, ведь всем известно, что человек – самая опасная из тварей, и опасения остальных были понятны. Однако решение Дорака немного озадачило. Разве нельзя было отойти подальше и подождать, пока неизвестная группа пройдет мимо? Тем более, времени достаточно, да и укрытий полно. Зачем же рисковать? Ответ напрашивается простой – он сам надеется на схватку. Ведь силы двух команд искателей примерно равные, а куш в итоге можно сорвать очень неплохой.
Бог ты мой, неужели в приграничье все настолько запущено? Неужели здесь даже не пахнет цеховой солидарностью, а искатели готовы жрать друг друга, словно пауки в банке? Неужели каждый из них способен вонзить клинок в спину коллеге ради пары золотых? Тогда какого черта я тут делаю? Если в приграничье царят такие нравы, о каком доверии может идти речь? Ведь получается, что тот же Дорак, узнав о схронах, сперва выпытает их точное местонахождение, а потом прирежет меня, чтобы не делиться… Или нет, будет всю дорогу притворяться лучшим другом, чтобы я помог в переноске тяжелого металлолома, а как только на горизонте появится Ирхон, смахнет сабелькой мою голову с плеч. И наверняка еще посмеется над трупом глупого новичка… Выходит, мой план был обречен на провал с самого начала?
Над этим вопросом я размышлял долго, вплоть до того момента, когда Лашт опустил подзорную трубу и облегченно выдохнул:
– Это Тит со своими.
Искатели сразу же расслабились, а через несколько минут и я смог без труда разглядеть четверку, бредущую нам навстречу с туго набитыми мешками на плечах. Вскоре мне стали видны мелкие детали, по которым я сделал вывод – Лота с друзьями сильно потрепали. Их одежда была во многих местах порвана и заляпана чем-то темным, у одного на иссеченном свежими шрамами лице красовалась грязная повязка, закрывающая глаз, второй сильно хромал, а у третьего отсутствовала кисть на руке. Лишь четвертый выглядел относительно целым и тащил сразу два мешка. Мои спутники тоже отметили видок коллег, но злорадствовать не стали. Как, впрочем, и сочувствовать.
– Приветствую, Тит! – сказал Дорак, когда две команды остановились друг напротив друга. – Кто вас так?
– Траски, – поморщившись, ответил человек с повязкой на глазу. – Ночью, у Трех Холмов напали целым выводком. Еле удалось отбиться.
– Дозорный заснул?
– Нет, сигналка разрядилась.
– Ясно, – кивнул Дорак. – А Гока с вами был, или в этот раз ты его решил не брать?
– Гока у Трех Холмов остался, – мрачно ответил Тит.
– Да уж, не повезло ему. А ведь только недавно перстень надел… Что ж, пусть Хинэль будет к вам благосклонна!
