— Чего? — не понял поначалу военный, но потом сообразил, о чём идёт речь, и продолжил: — Ладно, возле шлагбаума сдай оружие и на КПП пройди. Там тебя капитан наш примет и запишет в книгу регистрации. Вот ведь действительно — Везунчик!
В центре организованного лагеря для беженцев на окраине посёлка Артём первым делом нашёл телефонный переговорный пункт. Под истеричный плач матери в трубке сообщил ей о смерти бабушки Анны и пообещал быть дома через двое суток. Затем, подумав немного, решился позвонить Олесе. На том конце провода долго никто не подходил к аппарату. Артём уже хотел нажать сброс, как внезапно ответил скрипучий старческий голос:
— Але!
— Здравствуйте. Простите, а с кем я разговариваю?
— Львовна я. Техничкой здесь работаю…
— А из персонала лаборатории нельзя никого услышать?
— А нету сейчас никого, вечер уже. Кто где. Иные по домам разбрелись, а кто и на устранении последствий…
— А Вы не могли бы мне сказать, как мне Олесю Золотарёву найти? Она у Вас на практике лаборанткой…
— Так нету здесь такой…
— То есть, как нет? Она же…
— Вернее — больше нет. Она поначалу у нас была, да. А потом в Неё, проклятую, согласилась съездить на две недельки…
— То есть, как согласилась?! Там же…
— Знаю, милок, знаю. Вот как всё случилось, так и связь с ними пропала…
В голове Артёма бешено завращались зловещие мысли. Он понял, что, скорее всего, произошло непоправимое. Развернувшись, медленно побрёл прочь от переговорной кабинки. А позади него из висящей на закрученном в спираль проводе трубки ещё доносилось: «Але, Але»!
Решение созрело быстро и бесповоротно. Он опять бежал. Но только теперь не спасался. Его целью являлся схрон, отмеченный на КПК Квашни. Найти его и во всеоружии вернуться туда, откуда несколько часов назад с большим трудом удалось вырваться. Что там говорил сталкер? Монолит — сердце Зоны? Уничтожив его, возможно уничтожить и Её? Скольких хороших людей Она смогла загубить? Сколько потерянных жизней и несбывшихся надежд?! Дед Семён, бабушка Анна, Веник, Сиплый, Квашня, Нафаня. Целый сонм воспоминаний о деревне и прошедшем в ней детстве. И ещё… возможно, Олеся. Его Олеся! А вместе с ней и надежды, и счастье, и любовь… Всё прошлое кануло в черноту бездонной пропасти, из которой больше ничего не выудить обратно.
К чертям! Пытались бороться и не получилось? А может, не так пытались? Может, не с той стороны брались подходить? Вывод один: сколько людей на свете, столько и попыток. И пока живёт человечество, попытки будут продолжаться до бесконечности. На ком‑нибудь Она споткнётся, однозначно. Ничто не вечно? А значит, не вечна и Она. Может быть, недаром сталкеры дали ему такое имя — Везунчик? Артём бежал вперёд. Он возвращался в Зону…
Двери бара с грохотом распахнулись. Оттуда послышался шум возни, и пахнуло прокуренным помещением вперемешку со стойким запахом спиртных паров. Здоровенный охранник пинком отправил на улицу не пытающееся сопротивляться тело. Пролетев по воздуху пару метров, едва шевелящийся организм упал к ногам молодого сталкера и крепко вцепился в его ботинок. Тот попытался отступить назад, но лежащий не дал ему сделать даже шага.
— Братишка, помоги… — голос пьяного был едва слышен, — обманули они меня и не хотят отдавать расчёт. Я им хабар ценный подкинул, а они мне гроши за него…
