– Сегодня двадцать восьмое февраля. И это… Национальный день шоколадного суфле. Значит, сегодня праздник и можно дарить подарки.
Ян смотрел на меня с надеждой и был похож на маленького мальчика. Я засмеялась.
– Нет. Это не такой праздник.
– Почему? Скоро будет восьмое марта, в этот день можно будет сделать подарок?
– Нет.
Я видела, что он очень расстроен. Я не хотела расстраивать его, но не могла наступить себе на горло. Это была одна из моих заморочек, и с этим ничего не сделаешь. Мы не были парой, наши отношения даже нельзя назвать дружескими. Мы будто были двумя квартирантами, которые вместе снимали квартиру.
Ян не унимался и продолжал мучить меня вопросами.
– Почему?
– Подобные подарки смущают и даже пугают меня. Я не могу получать от тебя такие дорогие подарки.
– Он не дорогой, – нахмурился Ян.
– Для меня это дорого.
– Я твой друг. Почему друзья не могут дарить друг другу подарки?
– Могут, но…
– Ага! – победно улыбнулся он, видя мое замешательство.
В конце концов я приняла коробку, сказав, что беру телефон на время.
Ян кивнул. Такое положение вещей устроило нас обоих, правда, меня в меньшей степени.
Иногда Ян пропадал на все выходные. Он не говорил, куда идет и с кем. Его внезапные исчезновения сводили меня с ума, я сгорала от ревности, думая, что Ян сейчас с девушкой. Я отправлялась на пробежку, а он гладил ее по волосам. Я ходила за продуктами, а он сажал ее к себе на колени. Я играла с Бухсом, а он заправлял за ее ухо прядку волос и шептал нежности. Я ходила в кино, а он расстегивал ее платье… Демоны ревности свили мерзкие гнезда в моем мозгу. Именно эти его отлучки стали последней каплей. Я решила сама начать разговор, который столько недель прокручивала в своей голове.
Я начала разговор в следующую пятницу, когда мы сидели в гостиной с бокалами вина. Я – на диване, Ян – на кресле. Почти идеальная семейная пара, если бы не расстояние между нами. Я смотрела на него, а он – в экран телефона. После его возвращения мы стали реже разговаривать. Ян еще сильнее закрылся от меня. Хотя куда уж сильнее? Меня мучило неприятное чувство, что во время отъезда у него что-то произошло. Может, там, на острове, Ян нашел девушку? А как же его отлучки на выходные? Здесь у него тоже есть девушка? В каждой стране по девушке?
– Ян… – начала я и замолкла, не зная, как продолжить.
Он отвлекся от телефона и вопросительно посмотрел на меня.
– Меня давно мучает одна проблема.
– Какая?
– Она мучала меня всегда, еще до нашей первой встречи. Но сейчас я ощущаю ее особенно…
– Что это за проблема, Стефа? – В голосе Яна сквозило легкое раздражение.
– Я не могу понять свой статус, – сказала я, отвернувшись к окну. Слишком страшно было говорить и смотреть Яну в глаза.
– Статус? – Я все же взглянула на него. Его брови удивленно поднялись. Он не мог понять, что я имею в виду.
– Мой статус в этой квартире. И в твоей жизни. – Я смотрела Яну прямо в глаза, смело и серьезно, хотя сердце в груди трепыхалось от страха, подобно напуганной птичке. – Я всегда чувствую, что…
– Почему тебя это беспокоит? – Он нахмурился и расслабленно откинулся на спинку, закинув ногу на ногу. В одной руке Ян держал бокал, а вторую положил на подлокотник кресла и задумчиво барабанил пальцами по кожаной обивке. Он смотрел на меня немного высокомерно. Не иначе король на троне.
– Я же сказал тебе, что ты можешь жить здесь сколько угодно. У тебя проблемы с жильем и деньгами. Ты мой друг, и я предложил тебе помощь. Я не понимаю, что ты устроила с продуктами. Как будто ты меня объешь, если будешь есть то, что мне приносят на дом. Но я не стал тебе перечить. Если тебе так нравится – ради бога, лишь бы ты жила здесь со мной и я мог не волноваться, что ты снимаешь где-то паршивую убогую комнату у каких-нибудь наркоманов.
Ян прервался и сделал глоток. Он казался раздраженным, как будто я тревожила его выдуманными проблемами. Но это было совсем не так. «Ты мой друг, ты мой друг» – его низкий вибрирующий голос окутывал меня бархатным покрывалом. Это ли я хотела услышать??
Я сделала несколько больших глотков. Сейчас мне была нужна дополнительная смелость.
