Тишина альпийских лугов, утонувших в дурманящем, пряном аромате трав, исключительные по своей прозрачности озера, отражающие в своей первозданной чистоте звенящую небесную лазурь, укутанный в тяжелое снежное одеяло седой Монблан, приземистые, солидные банки, ревностно охраняющие тайну своих вкладчиков, сыр – твердый и пузырчатый и самые точные и дорогие в мире часы… Вековое спокойствие и основательность…
Чугай поймал себя на мысли, что здесь в Швейцарии все кажется каким-то чересчур прилизанным и как будто игрушечным – чистенький городок с огромным блестящим блюдом открытого катка и остроконечными церквушками выглядел, как кинематографическая бутафория, где пыль начисто отсутствует, словно его пропылесосили огромным пылесосом. Впечатление неестественности усиливали флегматичные швейцарцы, которые выглядели заторможенными после взбудораженной и суетной Москвы. Чугаю даже начало казаться, что их единственными развлечениями, с помощью которых они повышают адреналин у себя в крови, являются сумасшедшая езда по извилистому серпантину идеально гладких дорог и безудержный лыжный слалом с заснеженных горных круч.
От размышлений Чугая отвлек Джефри Торн – американский экономист, с которым Чугай успел мимоходом познакомиться во время вояжа Бельцина в Америку. Он съехал по склону и, скрипнув широкими лыжами по укатанному насту, остановился рядом.
– Как вам Швейцария, мистер Чугай? – спросил он с легким налетом восторженности, поднимая на отворот шапочки широкие зеркальные очки. Чугай оторвался от вида игрушечных домиков внизу и посмотрел на мечтательно улыбающегося Торна.
– Если бы не форум, наверное, здесь было бы скучно, – отозвался он без энтузиазма.
Торн продолжал счастливо улыбаться.
– Так в том-то вся и прелесть… – заметил он. – Люди, уставшие от суеты, приезжают сюда, чтобы насладиться спокойствием и немного отдохнуть… Человеческие интересы и материальные ценности – это ведь, скажу я вам, не всегда одно и тоже! А знаете, ведь здесь действительно отдыхаешь… Особенно, когда после катания зайдешь вечером в какой-нибудь шале, закажешь себе раклет с бутылочкой хорошего швейцарского вина! Чудесно… Просто чудесно… Покой, уют, деревенская еда… Что ещё нужно? Разве вы не согласны?
На лице у Чугая промелькнуло недоумение.
– Раклет? Что это, Джефри?
Вид у Торна стал снисходительным.
– Тимур, вы не пробовали раклет? (В голосе его зазвучало сочувствие.) Это национальное швейцарское блюдо… Все очень просто… Картофель, расплавленный сыр, маринованные овощи и ломтики ветчины… Но, когда все это подается в эдаком стилизованном деревенском домике! М-м! – он мечтательно сложил губы трубочкой. – Это великолепно! Простота и естественность – это как раз то, что осталось только здесь, в Швейцарии!
У Чугая скептически вздернулся уголок рта. Он подумал:
"Ну, и тут уже, похоже, не всегда…"
Ему вспомнилась их первая встреча здесь, в Швейцарии. Это было пару дней назад после окончания утреннего заседания форума… В ресторане, где столовалась съехавшаяся сюда мировая экономическая элита, на обед подавали огромных пупырчатых лобстеров. Салат из овощей и морепродуктов, с выложенными на блюде тончайшими ломтиками швейцарского сыра и великолепное сухое вино дополняли изысканное меню.
Насладившись деликатесами, участники форума бродили между столиков, читая пластиковые карточки, прикрепленные к лацканам дорогих мужских пиджаков и строгим костюмам дам. Деловые разговоры завязывались сами собой, без ложного снобизма и ненужного смущенья, – достаточно было протянуть визитку заинтересовавшему тебя потенциальному партнеру. Излишняя скромность не приветствовалась – здесь, где вершилось великое таинство создания новых грандиозных финансовых проектов и в полную силу разворачивались предпринимательство и инициатива, она была лишь ненужной обузой… Покончив с обедом, Чугай, тоже решился пройтись по залу.
– Мистер Чугай! – вдруг услышал он.
Обернувшись, Чугай увидел поднимающегося из-за столика невысокого, круглолицего мужчину лет около пятидесяти в строгом черном смокинге.
– Мистер Чугай! Помните меня? Я – Джефри Торн… Мы встречались с вами в Америке, когда вы были там вместе с мистером Бельциным…
– О! Мистер Торн! – Чугай широко улыбнулся, показывая в улыбке идеально ровные, жемчужной белизны зубы. – Рад вас здесь видеть!
– Можно просто Джефри! – великодушно произнес американец, подходя и протягивая ему руку. – Помните, я говорил вам, что было бы хорошо встретится с вами здесь, в Швейцарии? Тогда я, правда, не предполагал, что к этому моменту у вас произойдут такие глобальные изменения… Вы уже успели с кем-нибудь познакомиться?
– Пока ещё нет… Видел лишь мельком несколько знакомых по Гарварду…
Чугай огляделся, выискивая глазами знакомые лица. Неожиданно он обратил внимание, что в просторном зале ресторана присутствует несколько весьма привлекательных дам. Он остановился взглядом на одной из таких особ, чьи совершенные формы едва заметно покачивались при каждом шаге, и удивленно спросил:
– Неужели большой бизнес так похорошел за последнее время?
