– Борис Моисеевич, – произнес Лавин голосом, в котором послышались менторские нотки. – Если вы согласитесь на предложение моего коллеги в Москве то необходимо, чтобы у вас была абсолютно чистая биография. А если нет, то возвращаться вам бессмысленно… Я понятно объясняю?
– Да, – после длинной повисшей паузы ответил Сосновский. – Я понял….
– Вот и замечательно! Тогда я может вам все-таки расскажу, что вам надо сделать, раз уж речь идет о вашем благосостоянии, а не моем…
И Лавин опять замер в вежливом ожидании, в котором было что-то от издевки. Борис Моисеевич несколько секунд в замешательстве комкал в руке влажный платок, потом провел рукой по сбившимся набок липкими волосам и произнес глуховато:
– Хорошо… Рассказывайте…
Чиновник удовлетворенно кивнул – его, наконец-то, поняли:
– Мы хотели бы вам предложить заниматься автобизнесом. Как вы понимаете, это вполне достойное и легальное занятие сейчас в России…
Говорил он все так же спокойно, словно сообщал с нечто совсем обыденное. Таким же тоном, он вполне мог бы заказывать себе ужин где-нибудь в ресторане или разговаривать о погоде со своим старым приятелем.
– Первое, что вам нужно, это зарегистрировать несколько фирм на своё имя: две российские и одну офшорную. Знаете, что такое офшорная фирма?
Борис Моисеевич едва заметно кивнул. Моше Лавин заметил его движение и произнес:
– Очень хорошо… Значит, сначала вы регистрируете фирмы…
Он взял с пластмассового поддона, стоящего на столе, чистый листок, положил его перед собой так, чтобы было хорошо видно Сосновскому и нарисовал на нем черным фломастером три больших, жирных кружка.
– Сейчас фирмы в России регистрируются быстро, – сказал он. – Но лучше все же обратится в фирму "Серебряный бор". Она находится она на улице Сретенка. Да, кстати… Вам понадобятся деньги – зайдёте по этому адресу, – Лавин продиктовал Сосновскому адрес в Москве, затем поинтересовался. – Запомнили? Не волнуйтесь, не волнуйтесь! Это люди совершенно не имеющие отношение к каким-либо спецслужбам, просто их знакомые просили передать вам некоторую сумму от вашего друга Шабсона… Теперь далее… После регистрации, а это займёт дня три-четыре, вам надо обратится на московский автозавод…
Лавин снова принялся чертить на листе. Он нарисовал ещё один кружок, написал рядом, по-русски "завод", а затем посмотрел на Бориса Моисеевича.
– Дело в том, что сейчас завод практически встал, так как ему не хватает оборотных средств.
– Как? Но у них же сейчас должна идти новая модель! – удивленно произнес Сосновский. – "Спутник" по-моему… Разработанная совместно с французами.
– Должна, конечно, – Моше Лавин многозначительно улыбнулся, – но дело в том, что часть деталей: такие, как распределитель зажигания, высоковольтную катушку и электронный прерыватель для них должен поставлять венгерский концерн "Икар". А тот в свою очередь отказываются поставлять детали, пока московское правительство не расплатится с ними по всем долгам.
Борис Моисеевич нахмурился.
– Простите… Причём здесь московское правительство? – попытался понять он смысл сложной завязки.
– А московское правительство – основной покупатель автобусов у "Икара", – невозмутимо пояснил Лавин. – Почти треть автобусного парка Москвы – это венгерские автобусы. И в тоже время Москва фактический владелец московского автозавода. Но сегодня их задолженность перед "Икаром" перевалила за восемнадцать миллионов долларов… У московского автозавода валюты нет и там стоят двадцать шесть тысяч неукомплектованных автомобилей… Понимаете?
Сосновский кивнул, хотя был несколько озадачен сведениями, которыми с такой легкостью жонглировал Моше Лавин.
– А теперь, смотрите! – продолжил Моше Лавин со спокойной уверенностью человека, хорошо знающего себе цену. – Вы от имени одной из зарегистрированных фирм берете в московском представительстве немецкого "Альгемайнен дойче банк" валютный кредит под приобретение 50 тысяч блоков зажигания. – Он нарисовал еще один кружочек и провел к нему стрелочку от одного из трех кружочков-фирм. – Гарантом по кредиту выступает израильский "АБ-банк", – (еще кружочек и стрелочка.) – С ним уже будет договоренность, так, что вам даже обращаться к ним не надо. Запоминаете?
Сосновский утвердительно кивнул, стараясь не упустить ничего из того, что чертил на листе Моше Лавин.
– Можно вопрос? – спросил он. – А российский банк не подходит потому что там проценты выше?
