– Альберт, здорово! Что там коллектив по поводу статьи в "Правде" думает? Ещё не обсуждали? Плохо! Очень плохо… Альберт, слушай, надо собрать сегодня совет трудового коллектива и обсудить. Что за фигня? Это же провокация! А вот так и надо на это реагировать! Теперь, слушай, – надо организовать коллективное письмо в "Правду" с осуждением статьи. Нет, не только от Института, поговори с профсоюзными деятелями из Академии… Чтобы академики и профессура вся подписали! Понимаешь? Хорошо! И надо организовать пикет перед редакцией "Правды" с протестом против статьи… Прямо сегодня вечером! Обязательно! С лозунгами, плакатами – все как положено, но надо, чтобы было представительно… Телевиденье организуй… Чтоб перед телекамерами эту одиозную газетенку сожгли… Нет, не редакцию, конечно, – газету со статьей… Редакцию тоже неплохо, но, ладно, – это позже… Все, давай, действуй!
Чугай нажал клавишу отбоя.
– Закрутилась машина! – сказал он в азарте и вскоре уже набирал номер "Аргументов и фактов", полученный от редактора "Комсомольской правды":
– Алло, товарища Петракова, пожалуйста… Всеволод Иванович, добрый день… Тимур Борисович Чугай вас беспокоит… Вы в прошлом году у меня в Институте экономической политики Академии народного хозяйства интервью брали… Да, да! Вспомнили? Замечательно… Всеволод Иванович, мы сейчас с президентом России товарищем Бельциным в Америке, только что узнали о статье в "Правде"… Перепечатка из "Вашингтон пост"? Всеволод Иванович, я ответственно заявляю, всё то что там написано – подлое и наглое враньё! Никто из журналистов у нас в тот день не был! Да… Ну, так что ж прикажете теперь международный скандал раздувать? Я так понимаю, что кое-кому как раз этого очень хотелось бы! Но мы-то с вами ответственные люди, мы же не будем пачкать имидж президента России в угоду чьих-то политических амбиций? Почему встречу на полтора часа задержали и на плёнке Бельцин такой-то заторможенный? Вот! Объясняю… У президента в тот день была температура 39… Мы вообще хотели встречу отменить, но устроители настояли… Простуда, смена климатических поясов, сон урывками – даже железный организм Бельцина не выдержал, – пришлось перед выступлением прибегнуть к лечению… А иначе бы просто бы не вышел… Не смог бы… Но алкоголя никакого не было! Только аспирин… Да! Ответственно заявляю! Но использовать этот факт вот так, – грязно, так подло, это уже вообще за гранью всякой морали! Всеволод Иванович, товарищ Бельцин сейчас находится рядом, я предлагаю вам взять сейчас у него интервью, чтобы он сам рассказал, как было дело… Передаю трубку Владимиру Николаевичу…
И Чугай, с веселыми чертиками в глазах, прикрыв микрофон ладонью, произнес:
– Владимир Николаевич, Михайлов еще пожалеет, что заварил эту кашу – ему эта статейка ещё ой как аукнется!
Передав трубку Бельцину, он скромно отошёл к Кожухову…
– Ну ты и бестия! – тихо, с усмешкой сказал ему Кожухов.
Чугай скосил на него насмешливый взгляд.
– Спасение президента обошлось в четыре миллиона бюджетных денег, в лазерный принтер моего института и гонорар самого президента, – негромко ответил он. – Копейки, учитывая чем это могло обернуться!
– Пройдоха ты! – восхищенно прошептал Кожухов и они негромко рассмеялись…
Пленум ЦК КПСС открылся под ропот очередей и глухое молчание пикетов, под надоедливые заклинание правительства об объективных сложностях перестройки и стук продуктовых посылок из Германии на почте. Он начался как обычно – первым выступал Генеральный секретарь. Михайлов говорил о положении в стране. Говорил долго и скучно. Доклад был пустой – много патетики и мало конкретного, он не давал ответов на вопросы, куда двигаться и прошел при полном равнодушии зала. Потом на трибуну вышел Линаев с докладом о роли партии на современном этапе.
Михайлов, занявший место в президиуме, не прислушивался к тому, о чем он говорит – мысли его сейчас были заняты другим… Перед Пленумом Михайлов уже знал, что "Аргументы и факты" опубликовали интервью с Бельциным, а "Комсомольская правда" напечатала тенденциозную статью под заголовком "А был ли мальчик?". В ней оспаривался сам факт публикации в "Вашингтон пост". Кроме того в вечерних новостях показали митинг в защиту Бельцина перед редакцией "Правды", где прямо перед телекамерами жгли номера коммунистической газеты, а дотошные журналисты брали интервью у прохожих:
– Опять нас всё обманывают! – возмущенно говорила бабулька-божий одуванчик, – Всё хотят Бельцина грязью измарать… Я-то и раньше эту "Правду" не читала, а теперь и подавно не буду… В магазинах ничего нет, сегодня, вон, насилу молоко нашла, три магазина обошла и полтора часа ещё в очереди выстояла, а они вместо того, чтобы порядок в торговле наводить, на Бельцина набросились! Бесстыжие! А я вон своему деду второй день не могу папирос купить, слуги народные…
– Стыдно! – говорил следом с экрана худощавый мужчина, по виду сотрудник какого-то НИИ. – Стыдно, что у нас появляются такие вот статьи… После этой статейки в "Правде", вдобавок к недоверию к ней, прибавилась просто чувство брезгливости…
