«А время с каждым годом летит все стремительнее, и все тяжелее становится пересматривать старые фотографии, сравнивая увиденное на них с отражением в зеркале. И все яснее понимаешь, что еще немного, и придет неизбежное старение (а потом и дряхлость), когда все останется в прошлом. Бодрись — не бодрись, этого уже не изменишь. И так хочется отдать все оставшиеся годы за возможность вернуться в молодость хоть на месяц. А потом… Вот когда начинаешь понимать слова одного из главных героев этого фильма: «Лучше бы нас сбили, Левка». Отец Михаил.
«На сайте жанр фильма определен как боевик, драма, криминальный фильм. Читая это спорное утверждение, особенно хорошо понимаешь, что фильм вместил в себя очень (наверно, слишком) многое. Поэтому, наверно, и такие неоднозначные суждения о нем. Но одно для меня бесспорно: его заключительный фрагмент со старичками-ветеранами на Красной площади, скромно размещенный фоном для бегущих титров, стоит в одном ряду с незабываемыми документальными кадрами из «Белорусского вокзала» и «Июльского дождя». Анатолий.
«Да, фильм впечатлил. Браво создателям. Главные герои картины — ветераны — подобраны на все сто, сыграли великолепно, особенно мне понравился Михаил Ульянов. Фильм вызывает разные чувства: и смех, и горечь, и обиду за этих ветеранов, которые потом оказались никому не нужны (и о которых вспоминают только на 9 Мая), и стыд, и отвращение за продажных чиновников и за гнусную политику как таковую. И ведь ничего не изменилось. Все такое же гнилое. И просвет к лучшему даже не маячит. Грустно и печально. Такие фильмы надо смотреть всем и делать выводы для себя». Лисюля.
«Однозначно лучший фильм Урсуляка, и очень больно сознавать, что время, в котором не будет ни одного ветерана Великой Отечественной войны, уже совсем скоро наступит. Светлая память великим актерам, сыгравшим в этой картине, и всем ветеранам. Здоровья тем, кто жив». Знаток.
«Когда я посмотрела картину в первый раз, просто онемела от потрясения: смесь юмора и горечи от сегодняшней жизни, за которую воевали эти трое чудесных людей. А эпизод, когда они надевают медали слепому Леве под песню М. Таривердиева «Выйти замуж за старика», — он просто рвет душу, сдержать слезы невозможно. Созвездие великих, уже ушедших актеров, сегодняшние таланты в лице Машкова, Сирина, Мадянова, Нифонтовой, талантливая режиссура. Что может быть лучше? Спасибо вам за то, что этим фильмом вы очищаете наши души от напускного и лишнего». Санти.
«Фильм-бенефис трех великих стариков. Горький и смешной, гротесковый и реалистичный. Много можно наговорить, хоть в терминах, хоть без. Материал, говорите, плоховат? Да это же песня для Ульянова-вахтанговца, это целая симфония для него как для актера. Вприпрыжку, то злясь, то плача, то ерничая — то замирая медально, чеканно Жуковым — он проводит и персонажей, своих друзей фронтовых, и зрителей через весь фильм. Тихонов, Ефремов — какие интересные, истинно актерские работы для них обоих. И сколько хулиганства в них — ни секунды для меня не немощных! Считаю этот фильм одним из лучших фильмов Урсуляка». Вольноопределяющийся Марек.
«Когда из жизни уходят фронтовики (вот как сегодня — участник ВОВ актер Алексей Захарович Ванин), я первым делом вспоминаю почему-то фильм «Сочинение ко Дню Победы», вернее, заключительные кадры этого фильма». Щеколда.
А вот что Наталья из Тюмени пишет Анне С. из Самары:
Здравствуйте, Анна.
Для начала, пожалуй, не соглашусь, что только Михаил Ульянов создал живой персонаж в весьма условной истории. По-моему, и Вячеслав Тихонов, и Олег Ефремов сыграли своих героев очень точно и очень органично, и каждый именно в тех объемах, которые предполагали их образы. Иван Дьяков и Лев Моргулис более объемные, как родные, и Дмитрий Киловатов — чуть условнее, как близкий человек.
Для Вас словом-эквивалентом восприятия фильма стало «небрежность», а для меня эта «небрежность» — режиссерский прием. У меня этот фильм ассоциируется со старой фотографией начала XX века. Помните, где люди фотографировались на фоне нарисованных задников. Плоское, непропорциональное, неестественное пространство задника подчеркивало живость, объемность и натуральность лица.
Так и здесь — девочка рассказывает о времени, которого не знала и помнить не могла, поэтому оно выглядит анекдотично и перекошено. А вот Иван Дьяков и Лев Моргулис для нее люди хоть и незнакомые, но родные, и здесь как бы вступает в действие генетическая память. Она необъяснимо, но очень точно реконструирует образы дедов.
Вспомните сцену в квартире Дьякова: как Иван закрывает ладошкой глаза и пытается прочувствовать слепоту Льва — кадр в полминуты, но ты видишь все: и боль за друга, и желание помочь, и решимость не бросать (как и тогда во время войны).
