Нас встретило улюлюканье банды бритоголовой молодежи. Ребята были богато украшены брутальными татуировками, цепями, забавными металлическими побрякушками и прочими атрибутами городского дикаря.
Для старушек, ботаников и одиноких таджиков скины[76] выглядели угрожающе, но парочка знакомых мне уголовников за три минуты могла бы поставить пацанов в «коленно-локтевую позу».
Я как ребенок обрадовался их ослиному гоготу и почти с нежностью смотрел в маслянистые, с утра залитые пивом гляделки. Скины нас видели, значит можно попытаться удержать Катерину в нашем мире.
Никогда не думал, что общество гопников способно доставлять столь теплые чувства! Однако Катя таяла буквально на глазах, и процесс этот прогрессировал. Девушка уже фактически мертва, но был небольшой шанс задержать ее на границе. Для этого следовало напоить Катю кровью.
Все, имеющие хотя бы поверхностный интерес к сверхъестественному, в курсе: упыри пьют кровь. Это правда, но почему они это делают? А потому, что кровь содержит в себе животную душу, связывает дух и тело в одно целое.
Что у человека две различные души известно давно. Китайцы говорят о животной душе
Воруя кровь, вампиры берут себе и часть чужой души, а уж она удерживает их дух от бегства из умершей плоти… Конечно, я не планировал превратить свою пдругу в вампира, но частью их опыта можно было бы и воспользоваться. Даже если у Катерины прекратится дыхание и порвется серебряная нить, свежая кровь в желудке удержит дух, как якорь.
Крепко поцеловав Катю в губы, чтобы закрепить произведенный на нацистов эффект, мне захотелось продолжить преставление. Весь мир театр[77], и люди в нем - актеры. А режиссер, как известно,
Катя прекрасно играла свою роль: - оттолкнув меня в сторону «арийских бразеров», она, ничуть не смущаясь зрителей, громко фыркнула и предложила мне пойти и заняться с ними горячей плотской любовью, если уж мне так не хватает тепла и ласки.
Широко расставив ноги и упершись руками в свою осиную талию, амазонка показала онемевшим от такой наглости скинам нацеленный в зенит средний палец. Определенно в ней было что-то ангельское, - дразнить гопоту, находясь за чертой смерти, обычным человекам не дано!
Антракт, - публика в восторге! Не дожидаясь аплодисментов, я перешел ко второму акту нашей пьесы. Отработанным движением достал из рюкзака катану и аккуратно рассек себе предплечье. Достаточно глубоко, чтобы венозная кровь черной струйкой побежала к запястью и недостаточно, чтоб повредить сухожилия сгибателей пальцев.
Никогда не делал этого раньше, но читал у кого-то из древних: толи у Светония, толи в «Кодексе самурая». Выглядит эффектно, - молодежь восхищенно притихла. Неуловимо стремительное движение, - и «ножик» оказался в рюкзаке, а демон за спиной у ангела. Решительным движением притянул, ставшую вдруг удивительно легкой, нахалку к себе и крепко прихватил за волосы, - пусть знает, кто в доме хозяин!
Прижал запястье к губам бледной как полотно девушки и приказал: - пей. Не медли, жить хочешь, - пей! Она пила неумело, давилась и поперхивалась, но не отрывала губ от раны. С каждым глотком Катерина возвращалась к жизни: контуры тела уже не расплывались, глаза приобрели прежний блеск, мертвенная бледность сменялась румянцем на ее щеках.
Все, довольно! – Оборвал я трапезу свежеиспеченной леди-Вамп, и зажал порез пальцами, давая ему затянуться. Затем повернулся к начавшей выходить из транса нацистской поросли и коротко сказал, со свистом проведя над головой катаной: - Теперь Она пребудет со мной Вечно[79]. У вас детишки семь секунд, чтоб подобрать ботинки подходящего размера. Королю не должно ходить босяком, не будем тратить время на пустые разговоры!
– Последовал театральный жест левой рукой, на которой на глазах прорастал розовой кожей свежий порез.
– Чего стоишь, сымай обувку, паря! Устану ждать, отрежу вместе с ногами… – Это уже тому маленькому лысому брату, что вытеснен толпой поближе ко мне.
Полярники рассказывают, как пингвины Антарктиды, перед тем как нырнуть в океан, сталкивают в воду слабейшего сородича. Находчивые птицы проверяют, нет ли там Касатки.
Парню не повезло дважды: во-первых, с друзьями, - скины оказались натуральными пингвинами; во-вторых, размер обуви у нас совпал идеально, - дальше босиком пошел он, а я засунул конечности в теплое кожаное нутро «натовских» ботинок.
Спустя несколько секунд мы с Катей мягко скользнули в распахнувшиеся двери подоспевшего вагона, и, оставив позади притихших гопников, устремились к центру в грохочущем, визжащем, но таком уютном и родном метропоезде.
