Мародеры не сводили глаз с мальчишек и о чем-то переговаривались. И только сейчас я приметила у двоих из них в руках метлы. Интересно, кто собирается летать? Я повернулась к Сириусу, сидящему рядом. Может быть, он? А кто еще?
Между тем Гарри и Рон, поудобнее перехватив метла, двинулись через поле, но сделав несколько шагов, остановились: к ним приближались трое Мародеров. Четвертый остался на прежнем месте.
Сириус напряженно выпрямился на скамье и приподнялся с деревянного сидения.
— Ты куда? — спросила я чисто автоматически, ибо подозревала, что у него на уме.
— К Гарри.
Гермиона с беспокойством посмотрела на него снизу вверх, точно опасаясь того, что Сириус сорвется с места и стремительно побежит на поле.
Гарри с Роном не стали уклоняться от встречи с гриффиндорцами, а спокойно дождались, когда они подойдут. Хотя вряд ли спокойно…
Сириус встал во весь рост. Я предупреждающе взяла его за руку.
— Не надо вмешиваться, Сириус. Мне кажется, Гарри и Рон сами справятся.
— Ты так думаешь? — уточнил он, по — прежнему глядя вниз.
— Я так думаю. Скорее подозрение вызовет то, что мы ни с того ни с сего бросимся на помощь.
И, хотя выражение беспокойства на лице Гермионы не менялось, я поняла, что с моим мнением она солидарна.
— Ну ладно…
Сириус кивнул, но садиться обратно не стал. Похоже, его высокая фигура привлекла внимание кого-то из Мародеров, потому что стоявший между Роном и другим, невысоким, гриффиндорцем парень повернул голову. Его взгляд сразу зацепился за Сириуса. На тусклом дневном свету что-то блеснуло, и я узнала Джеймса Поттера. Судя по всему, он сказал остальным про нас, так как они, в том числе Рон с Гарри, посмотрели в нашу сторону. Я едва подавила в тебе желание глупо помахать в ответ руками.
— Вы не хотите уйти? — не оборачиваясь, спросил Сириус.
Я немножко замерзла, однако понаблюдать, как летают молодые Джеймс и Сириус, была совсем не против. Но Сириуса взрослого, кажется, перспектива этого зрелища выводила из душевного равновесия.
— А Гарри и Рон не торопятся уходить, — сказала Гермиона, уперевшись руками в спинку нижней скамьи. — Они что, собираются с ними летать?
Действительно, вместо того, того, чтобы, вскинув на плечи метла, отправиться с поля, и Гарри, и Рон внимательно слушали о чем-то говоривших им двоих Мародеров. Третий же больше помалкивал, но при этом не забывая кивать в такт словам своих друзей. Во мне забурлило едкое раздражение при виде этого неприкрытого раболепства и угодничества. Прихвостень Петтигрю…
Затем Джеймс и Сириус оседлали метла, которые держали в руках, и резко взмыли в небо. У меня опять душа ушла в пятки. Гарри посмотрел на нас. Он не знал, делать, это было видно. Я разделяла его сомнения: с одной стороны предоставлялась такая возможность побыть в обществе Джеймса, а с другой они оба должны вести себя чрезвычайно осторожно, чтобы не вызвать никаких подозрений в свой адрес.
— Эй! Ну как, надумали? — крикнул сверху Джеймс.
— Вы идете? — повторил Сириус, стоявший передо мной и, не дождавшись ответов, стал спускаться по деревянным ступенькам.
И в ту же минуту Гарри, решившись, перекинул ногу через древко метлы и взлетел вверх. Рон последовал его примеру.
Я встрепенулась. Мне, конечно, хотелось посмотреть, что будет дальше, но оставлять Сириуса в одиночестве, когда он, вероятно, переживает больше всех, тоже не могла. Поэтому, бросив последний взгляд на шныряющие в морозном воздухе фигуры, поспешила за ним.
— Я подожду Гарри и Рона! — крикнула вслед Гермиона.
— Ладно! — крикнула на бегу я.
Сириуса догнала уже на выходе со стадиона. Он целеустремленно шагал по узкой протоптанной дорожке, ведущей к озеру.
— Ты ушел из-за Джеймса? — тихонько спросила я спустя минуту или две после того, как приноровилась к его походке. — Тебе до сих пор больно его видеть?
Сириус молчал, и мне показалось, что он не ответит.
— Прости… — начала я, но он прервал мои сожаления по поводу неудачного вопроса.
— Нет, Джеймс здесь не при чем, хотя мне действительно нелегко видеть его. — Он выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить. — Я ушел оттуда потому что знать, что совсем рядом находится мерзкий предатель и ничего с этим нельзя поделать, было выше моих сил. Меня просто разрывает на части от ненависти, когда вижу его вместе с остальными. — Его зубы отчетливо скрипнули, когда Сириус стиснул челюсти. — Так и хочется подойти к Джеймсу, Ремусу и к самому себе и выложить им всю правду о нем. И плевать, что будет.
Я подавила тяжкий вздох. Не у одного него появлялась такая соблазнительная, но совершенно недопустимая мысль.
— Не говори, что я должен держать себя в руках. Сам знаю, что должен.
Но я благоразумно промолчала, давая ему немного выпустить пар.
