Я скривила губы в безрадостной улыбке, кляня про себя Волдеморта, который в очередной раз повелся на предсказание.
— Виктория, это правда?
— Мм… — невнятно промычала я, склонив голову к каминной полке.
— Что ты сказала?
— Ну не знаю я! Волдеморт сказал, что это дурацкое пророчество про меня. Но я не верю! Ясно?
С неприступным видом я отвернулась от Сириуса и Гарри, смотревших на меня с недоверчивостью и беспокойством, и с прямой спиной уселась на софу. Скрестила ноги, не испытывая при этом чувства защищенности. Послышался шорох: это Гарри вновь распрямлял пергамент.
— Можете выбросить его, а еще лучше киньте в огонь. Пусть сгорит, будто его и не было… И забудьте.
— Выходит, продолжил Сириус, не восприняв всерьез мои слова, — Волдеморт откуда-то узнал про это пророчество и приказал Долохову и Люмбергу похитить тебя, решив, что речь в нем идет о тебе.
— А мы — то думали… — пробормотал Гарри, с мрачным лицом вчитываясь в строки старинного текста.
Сириус жестом попросил у него пергамент и тоже пробежал по нему глазами.
— Мы говорим ни о чем, — устало сказала я, подавляя неистовое желание закрыть уши руками. — Я не верю в эту бессмыслицу. Давайте отложим все разговоры хотя бы до утра. — Как мне ни удавалось управлять своим голосом, в нем проступила заметная жалобная нотка. — Пожалуйста.
— Ну, хорошо, — уступил Сириус.
Гарри кивнул. Переступил с ноги на ногу и не очень охотно шагнул к двери.
— Пойду проверю, справились ли Рон и Гермиона с нашими знакомыми и их неуемным любопытством.
Сириус слегка усмехнулся.
— Иди и помни, что любопытство хоть и неуемное, но вполне естественное.
— Ага. Спокойной ночи! — Гарри оглянулся на пороге. — Не забывай, Вики, что мы всегда с тобой.
— Гарри ведь прав.
Сириус опустился на мягкое сидение софы рядом со мной. Я с неприязнью покосилась на пергамент, который он продолжал держать в руке.
— Мы с тобой всегда, что бы ни случилось.
Ну что мне на это ответить? Поэтому я лишь еле слышно вздохнула.
— Убери его куда-нибудь.
Проследив за моим взглядом, он молча свернул пергамент и сунул в карман. Он что, боится его потерять?
— А мне вот интересно, — произнес Сириус, одновременно обнимая меня одной рукой и поправляя упавшую на лицо прядь моих волос другой, — верно ли мое предположение насчет твоей причастности к пророчеству.
Я нервно пошевелилась, прекрасно понимая, какую такую причастность он имеет в виду. Но ожидаемого вопроса так и не услышал.
— Впрочем, ты подходишь под описание только одного из упомянутых в нем… если можно так выразиться, живых существ.
— К живым существам ты причисляешь, видимо, и ангела с демоном? — пробормотала я, уткнувшись ему в плечо.
— Да, но скорее всего это просто такая метафора, образ высших сил, темной и, соответственно, светлой. О ком еще там говорится? — Он на секунду задумался. — О маге и волшебнице, а также их наследнике, то есть о сыне или дочери. Но первым и последним ты тоже не можешь быть. Остается волшебница.
То же самое говорил Волдеморт. Но мне плевать, что он там говорил! Если я буду верить всем его словам…
Меня точно обожгло.
То есть как буду? Я что, уже готова и дальше увидеться с этим маньяком?!
— Это неправда, — вслух объявила я, резко выпрямляясь.
— Что неправда?
— Пророчество не про меня.
«вот-вот, точно также ты утверждала, когда не хотела верить в то, что твое настоящее имя Дейзи Эванс, — произнес внутренний голос. — И что же оказалось на деле?»
Действительно… Я сникла, испытывая что-то среднее между страхом и растерянностью. Да не может быть такого, чтобы в далеком прошлом кто-то знал обо мне и… Тут я снова выпрямилась и впервые серьезно вдумалась в слова предсказания. В нем ведь говорится не только о волшебнице, но и о неком наследнике, то есть ее теоретическом ребенке, и его отце…
Я слегка вздрогнула и оглянулась, словно ожидая увидеть этого ребенка, который резвится и играет где-то здесь, как само собой разумеющееся.
— Я знаю, что тебе этого не хочется, — тихо сказал Сириус. — Думаю, не всем придется по душе пророчество, особенно, если оно касается смерти или тяжелых испытаний, выпадающих на неопределенное будущее. Такое, как, например, у Гарри. А если немного поразмышлять, это пророчество нельзя назвать приносящим плохое предзнаменование или указывающим на беды, которые произойдут в будущем. А если призадуматься еще глубже, можно понять, что речь в нем идет не столько о волшебнице, сколько о ее наследнике.
На миг забыв о своем решении оставить этот разговор до утра, я с любопытством повернулась к нему.
— Возможно… О нем и его загадочной силе. Знать бы, что это за сила такая, которая позарез понадобилась Вол…
Остаток фразы застрял у меня в горле по причине его странного сжатия. Я даже нормально вздохнуть не могла, так как в сознание с опозданием впивались мои собственные слова, показавшиеся ядовитее змеиного укуса.
— Что ты сказала? — Голос Сириуса почему-то чуть охрип, а сам он смотрел на меня с нескрываемым испугом. — Волдеморту понадобилась сила наследника?
Я вскочила на ноги, едва не задев его по лицу — так резко взмахнула руками.
— Ничего я не говорила!
