— Интересно, почему никого из них еще здесь нет? — вполголоса произнес Сириус, глядящий в ту же сторону. — Не может быть такого, чтобы все поголовно проспали. А тут даже Лили нет. Она очень дисциплинированный человек, недаром ее назначили старостой. На пару с Ремусом.
Я встревожилась, но промолчала, придержав свои предположения при себе.
Спустя минут десять, когда большинство учеников покончило с завтраком, присутствующий здесь же Дамблдор привлек к себе внимание негромким покашливанием. Разговоры мигом стихли, все повернули головы к директору.
— Итак, дорогие мои, вот и настал очередной учебный день, — едва ли не торжественно начал он, весело поблескивая очками — половинками. Школьники недоуменно смотрели на него, видимо, стараясь понять, зачем Дамблдору вдруг понадобилось толкать речь. — Но не забывайте, что кроме учебы у нас существуют состязания по квиддичу. — Об этом он мог бы не напоминать. Судя по многочисленным переглядываниям, об учебе школьники думают постольку — поскольку. — И сегодня после обеда я приглашаю всех на стадион, где будут играть команды Гриффиндора и Слизерина.
Ах, вон о каком матче недавно говорил Гарри. Любопытно было бы посмотреть игру своими глазами… О квиддиче — то я в основном только понаслышке знаю. Ведь тренировки не в счет.
— Мне кажется, Дамблдор завел свою речь для нас одних, — усмехнулся Сириус, когда мы шли к выходу между столами Слизерина и Хаффлпаффа. — Мы же здесь как будто американские гости, вот он и пригласил нас официально.
Впереди показалось какое-то столпотворение, через которое было не пробраться.
— Что там такое?
— Кажется, в центр внимания вновь попала наша главная проблема, — сообщил Сириус, с высоты своего роста углядев причину пробки. — Пенелопа Скотт собственной персоной.
Действительно, тут же из толпы донесся визгливый голос Паркинсон. Да что ей неймется?
Сириус начал решительно пробираться вперед, дабы увести Пэнси подальше отсюда. Я же чуть отстала, поэтому сразу затерялась среди школьников, с любопытством тянущих шеи в сторону эпицентра людской массы. Хм… Не буду спешить, а то еще задавят. Я шла, продвигаясь вместе со всеми к раскрытым дверям, и незаметно посматривала вокруг, ища знакомые лица. Тем временем голос Паркинсон затихал, а затор понемногу рассасывался. И когда я наконец выбралась в холл, рядом мелькнул молодой Снейп. У меня сработал рефлекс: прибавив шаг, я подалась к нему и… кто-то ощутимо толкнул меня, отчего я сбилась с шага.
— Упс! Пардон, — произнесли с отчетливой насмешкой. — Нечаянно получилось.
Я молча повернула голову, провожая взглядом удаляющегося вслед за Северусом Эйвери.
— Что он сделал? — спросил незаметно подошедший Гарри.
— Толкнул меня как будто нечаянно. — Я дернула плечом. — Что от него можно ожидать? Явно не цветы и комплименты. Ладно, идите на уроки, я побуду пока здесь… Подожду Сириуса. Кстати, где он? И где Паркинсон?
Гадать нам, впрочем, не пришлось, потому что из учительской вышли они вдвоем. На лицах обоих сквозило тщательно скрываемое раздражение. То есть скрывал — то один Сириус, Паркинсон же была явно взбешена выговором, которым он, вероятно, наградил ее в учительской.
— Что случилось? — негромко поинтересовался Рон.
— Не твое дело, Уизли! — огрызнулась девушка и метнулась к лестнице.
— Похоже, кто-то в толпе задел ее будущую мать, она и завелась, — объяснил Сириус, не пытаясь задержать Паркинсон.
— Подумаешь, — фыркнул Рон. — Задели немножко, нужно сразу же отношения выяснять?
— Я думаю, дело даже не в этом, — тихо сказала Гермиона. — А в том, что она чувствует к своей матери. Мало ли что произошло между ними в будущем. Может, они поссорились, и теперь Паркинсон испытывает вину?
— Ну да. Вина и Паркинсон? Вещи несовместимые…
Прозвенел звонок, раскатистым гулом прокатившись по просторному холлу.
— Все, пойдемте, уроки никто не отменял…
Мы с Сириусом поднялись с ребятами за компанию.
— Что будем делать с Джеймсом и Лили? — спросил он, проводив остальных на трансфигурацию.
У меня не было ни одной дельной мысли. Только ерунда какая-то вроде анонимных записок с указанием места встречи.
— Ничего в голову не приходит, — честно призналась я. — Вот если бы…
— Что? Договаривай.
Я замялась, не зная, как выразить несформировавшуюся идею.
— Если бы можно было сделать так, чтобы Лили всерьез забеспокоилась о Джеймсе.
— То есть, чтобы она подумала, что с ним что-то случилось? Но на самом деле…
— На самом деле нет.
— А забеспокоившись, Лили позабудет о ссоре, и они заживут душа в душу, — с улыбкой закончил Сириус.
— Точно, — кивнула я, прищурившись.
Для того, чтобы осуществить план, хотя это даже планом не назовешь, нам нужна была поддержка пострадавшей стороны, то есть — самого Джеймса. Сложность заключалась в том, захочет ли он в этом поучаствовать? И как обойтись без лишних вопросов?
— Мы можем применить Обливиэйт, — словно через силу сказал Сириус. — Потом, когда все закончится.
— Заклинание Памяти? — удивилась я.
