Вика не почувствовала даже толики страха. Ну как можно бояться тех, кого ты считал сказкой, мифом, тем более что встреча, или схватка, произошла несколько дней назад. Удивление, и только. Может быть, страх не было еще оттого, что она не могла вспомнить те минуты в деталях, потому что пребывала в полузамороженном состоянии?
— Я совершенно в порядке, — сказала она, поймав вопросительно — сопереживающие взгляды четырех англичан. — Я просто не до конца во все вникла.
— То есть тебе сейчас не страшно? — спросил Рон.
— Сейчас — нет, — покачала головой Вика. — Сейчас, раз я разобралась с этими вопросами, пойду, наверное…
— Подожди, — попросил ее Сириус, когда она повернулась к выходу. — У нас есть встречный вопрос.
— Да? — вновь полуобернулась она к нему.
— Откуда у тебя был тот портключ?
— Портключ? Мне бы знать, что это такое.
— С его помощью перемещаются из одного места в другое, — сказал Гарри. — Портключ может быть любым предметом.
— Перемещаться? Так это портключ переместил меня из того леса? Странно, я даже как-то не придала тогда этому особого значения… Я понятия не имею, откуда он, — поспешила ответить Вика. — Наверное, на земле лежал, под сосной.
— Так просто и лежал? — не поверил Рон.
— Дело в том, что когда я чуть ли распласталась на земле, спасаясь от прыгнувшего на меня в… оборотня, мои пальцы наткнулись на какой-то металл. А потом я оказалась уже не в лесу…
— Странно… — протянул Сириус.
— А это портключ — он был чем? — спросил Гарри. — Что за предмет?
— Браслет. То есть похож на браслет… — Внезапно Вика кое-что вспомнила. В тот момент ей было не до того, а сейчас эта особенность показалась важной. — Знаете, один из в… оборотней, — ее почему-то не тянуло называть их оборотнями, — не нападал на меня, он даже хотел помешать двум другим. Мне так показалось…
На лицах англичан появилась озадаченность. Но Ремус выдвинул предположение сразу.
— Вероятно, это оборотень перед своей трансформацией принимал Волчьелычное зелье. Оно оставляет оборотням разум ясным, — сказал он Вике, решив, что раз она в курсе об оборотнях, то уж такую неопасную информацию не стоит скрывать.
Вика рассеянно кивнула. Теперь она в полной мере начала осознавать, от какой опасности в тот раз вновь увернулась. Подумать только — оборотни! В отличие от магии, Виктория в таких существ, считающихся мифическими, как драконы, русалки и те же оборотни, не верила. По крайней мере, до того дня, как ее наглым образом похитили. Да и теперь не знала, как к этому относиться. Одно дело, когда ты думаешь, что подвергся нападению диких зверей и совсем другое — узнать, что тебя хотели разорвать люди, хоть в ту пору превращенные в опасных существ с помутненным человеческим сознанием.
Были ли это только цветочки? Или ягодки ждут ее впереди?..
Прошло три дня. Ничего особенного за эти долгие, беспросветные семьдесят два часа для Виктории не случилось. Она общалась с англичанами, улучшая свой английский, знаниями которого в школе не блистала, так как тяги к его овладению у нее не было, а теперь у девушки не было выбора. В общем, жила так, как возможно жить в гостях, при этом не стесняя других своим присутствием. Да, Сириус сам предложил Вике остаться, но все дело было в том, что она не хотела быть кому — то обязанной. Тем более, как выяснилось, Сириус спас ее дважды. А теперь еще она и живет в его доме. Получалось, что в любом случае она была обязана ему.
Некоторое облегчение принесло Вике в ее невольном домашнем аресте обнаружение в особняке Блэков библиотеки. И, несмотря на то, что все книги, стоящие на полках в этой уютной комнате, были на английском, а какая-то часть — на французском, их вид немного повышал ее настроение. Как здорово взять в руки увесистый том в твердой, слегка отмеченной временем обложке и ощутить исходящую от него бодрящую уверенность, какую Вика не ощущала уже который день.
Но чем бы Вика ни занималась, все мысли ее крутились вокруг одного: долетел ли совенок Свинстун, и получила ли Алиса ее письмо? В животе что-то сжималось от волнения, когда она, проходя мимо окон, на несколько минут замирала, глядя на улицу. Ни ответа, ни привета.
Чем больше девушка думала об этом, тем больше становилось желание и вместе с тем — меньше было надежды. Сбывающиеся сны тоже не прибавляли настроения. Вернее — один, что приснился за этот период. Но он был, как бы поточнее выразиться, несущественным, чтобы бежать рассказывать кому — либо. Впрочем, Вика не могла наверняка сказать сразу после этих снов, были ли они какими-то особенными. Хотя, наверное, судя по первым двум видениям, определить их можно было по степени тревожности и реалистичности. Так что вещие сны ее пока не слишком волновали.
