Вид с дешевых мест (сборник) полностью

И разговор продолжается – так, как это бывает между нами, писателями. Мы говорим о ремесле, и о том, что мы хотели бы написать, и как это лучше сделать, и о писателях, которые работают ради денег, и о тех, что пишут просто по призванию. Следующая книга Стивена Кинга, «Ветер сквозь замочную скважину», станет последней из цикла «Темная башня», а цикл этот Стивен задумал еще чуть ли не подростком. На воплощение замысла ушли годы, и, наверное, «Темная башня» так и осталась бы незаконченной, если бы Стивена не понукали его ассистентки, Марша и Джули, которым просто-напросто надоело отвечать на письма с вопросами «А когда?..» Теперь, когда история завершилась, Стивен подумывает о том, не переписать ли весь цикл как один, пусть и огромный, роман. Сможет ли он сделать вторую версию? Он надеется, что да. Стивен Кинг действует как персонаж в пятой и шестой книгах «Темной башни», и его тезке из реального мира интересно знать, какая судьба постигнет его в версии номер два.

Я рассказал Стивену о том, как странно складывалась моя работа над книгой, которую я пишу сейчас. Как только появлялся вопрос, ответ находился тотчас же, буквально сам по себе. Стивен кивает:

– Именно так! Стоит только руку протянуть. Эффектнее всего это было, когда Ральф, мой тогдашний агент, сказал: «Это, конечно, полное сумасшествие, но не найдется ли у тебя какой-нибудь задумки для романа, который можно печатать с продолжениями, как делал Диккенс?» А у меня как раз просилась на свет именно такая история. Это была «Зеленая миля». Я понял, что если я за это возьмусь, то придется работать без продыху. Но я все-таки решился, начал – и, как ни странно, мне даже напрягаться не пришлось: я отлично поспевал за графиком. Потому что… – он замолкает, пытаясь подобрать такие слова, которые не прозвучат по-дурацки. – …Потому что мне даже искать ничего не приходилось – все оказывалось под рукой в нужный момент. Джон Коффи попадает в тюрьму – его собираются казнить за убийство двух девочек. Я знал, что на самом деле он их не убивал, но еще не знал ничего о настоящем убийце, да и вообще о том, как все это случилось. Но стоило мне начать писать – и все стало ясно как день. Бери да записывай! И все встает на места как влитое – как будто только меня и дожидалось.

– Я вообще не думаю о книгах как о чем-то таком, что мы сочиняем. У меня такое чувство, что мы их находим уже готовыми. Вытаскиваем из-под земли или срываем с ветки. Кто-то мне на это однажды сказал, что я, мол, обесцениваю собственный творческий дар. Может, и так, а может, и нет – как знать? Но с историей, которую я пишу сейчас, все равно остается одна загадка. Я из-за нее ночами не сплю – боюсь пропустить ответ, когда он наконец соизволит явиться…

Кинг пишет каждый день. Просто потому, что когда он не пишет, ему плохо. А когда пишет – ему хорошо, и мир прекрасен. Проще простого!

– Утром я сажусь за стол где-то в четверть восьмого и встаю без четверти двенадцать. Пока я работаю, все вокруг настоящее. А потом просто кончается завод. Думаю, я за это время успеваю сделать тысяч двенадцать-пятнадцать слов. Это шесть страниц. Чтобы нормально себя чувствовать, мне надо сделать шесть страниц в день.

Я делюсь с Кингом своей теорией – о том, что люди далекого будущего станут обращаться к книгам Стивена Кинга, чтобы понять, как был устроен мир с 1973-го по 2012-й. Он превосходно отражает в своих романах мир, в котором живет. Расцвет и упадок видео на кассетах, пришествие Гугла и смартфонов – у Стивена все это есть, и на этом фоне все его монстры и ужасы ночи кажутся еще более реальными.