Помню, в конце 80-х Алан Мур как-то рассказал мне, что видел по телевизору документальный фильм про Джека-потрошителя. Следующие несколько месяцев он рассказывал про книги про Джека-потрошителя, которые успел прочесть. Когда он попросил меня разыскать редкие и всеми забытые биографии подозреваемых по этому делу в Британском музее, я уже стал засекать время до появления комикса по Джеку-потрошителю. «Из ада» начался не с «что бы мне такое написать сегодня?». Нет, он начался с мании.
Доверяйте своим маниям.
До этого я дошел более или менее случайно.
Меня иногда спрашивают, с чего начинаются истории – с поиска материала или с идеи. А я на это отвечаю, что обычно все начинается с мании, с одержимости. К примеру, ты вдруг замечаешь, что ни с того ни с сего вдруг читаешь одну только английскую метафизическую поэзию XVII века. И ты знаешь, что где-нибудь оно непременно да вылезет: то ли ты персонажа назовешь в честь одного из этих поэтов, то ли временной период используешь, то ли сами стихи – кто его знает? Но ты знаешь, что оно тебя рано или поздно дождется.
Не все твои мании идут в дело. Иногда ты просто складываешь их в компостную кучу где-то в затылочной части черепа, где они перегнивают, и вступают в реакции с другими вещами, и забываются, а потом, в один прекрасный день, превращаются во что-то полезное.
Идите туда, куда тащат вас ваши мании. Пишите то, чего не можете не писать. И рисуйте тоже.
Мании далеко не всегда тащат в направлении коммерческого успеха – или, по крайней мере, того, что выглядит как коммерческий успех. Но им все равно стоит доверять.
И примечание, специально для писателей.
Когда я работал над «Сэндменом» с новыми художниками, я всегда первым делом спрашивал: «Что вам реально нравится рисовать?», а вторым: «Чего вы рисовать не любите?». И та, и другая информация обычно оказывается на удивление полезной, а подчас и весьма неожиданной.
Играйте на сильных сторонах художника – заработаете очков в свою пользу. Играйте на собственных сильных сторонах, если вы художник, – но ни в коем случае не расслабляйтесь в какой-то одной удачно найденной фишке – да хоть в десятке, если их у вас столько. Все равно не расслабляйтесь.
6.
Очень легко добиться компетентности в вашей сфере деятельности (какова бы она ни была), и на этом успокоиться.
Компетентность – это хорошо, но писатели и художники на самом деле похожи на акул: когда мы останавливаемся, мы умираем. (Это я почерпнул из прочитанных в юности «Челюстей». Понятия не имею, правда ли, что акулы умирают, если останавливаются или включают заднюю передачу, но сейчас я верю в это безоговорочно – как и в то, что, заслышав контрабас, они атакуют.)
Технику я склонен считать чем-то вроде набора садоводческих инструментов, хранящихся в
Несколько месяцев назад, на тусовке по случаю восьмидесятого дня рождения Уилла Айснера я чрезвычайно впечатлился кое-какими его недавно сделанными литографиями – потому что это были первые его литографии со времен арт-колледжа, то есть за шестьдесят с лишним лет. А тут он просто подумал, что вот, неплохо бы овладеть этой техникой.
Никогда не знаешь, какой инструмент тебе понадобится. Я сам себе время от времени даю писательские упражнения – канонические формы стихосложения или повествовательные стили из других времен и мест. Иногда я сам себя удивляю, и дело кончается чем-то действительно хорошим. Иногда, правда, оно кончается чем-нибудь таким, что остается только надеяться, что не помрешь, пока это не расчистишь, потому как если его опубликуют посмертно, тебя это однозначно прикончит. Впрочем, в том и другом случае можно считать, что ты чему-то научился.
Если ты художник, изучай других художников, смотри, что они делают, потом переводи взгляд на жизнь и смотри, что и как делает она.
Если ты писатель, читай других писателей, хороших писателей – и даже таких, которые пишут не то, что тебе обычно нравится, – и смотри, как они это делают. А потом забудь о художественной литературе, и о комиксах тоже забудь, и читай все остальное. Учись.
7.
