— В самом деле мы живем не по-христиански, — уныло, с глубоким вздохом изрек приятель. — Рассуждаем о гуманизме, но ни разу не сходим за картошкой соседке, немощной старушке… И в искусстве полно шарлатанства, она права…
— Все началось с запрета религии, — еще более уныло отозвался я, чувствуя себя подавленным, уничтоженным.
— Но все-таки странный вариант любви, — оживился приятель. — Молодая, красивая женщина… с таким старцем, на таком глухом хуторе!.. Может, старик не зря намекал про неудачную любовь? Может имел в виду ее прошлое?..
Я ничего не ответил, но всю оставшуюся дорогу испытывал жгучую зависть к пожилому художнику.
Ю. Ковалю
Откуда быть хорошему настроению — то пасмурно, то солнечно, погода меняется по несколько раз в день. Сегодня еще ничего, более-менее сносный денек, с утра небо чистое — похоже, наконец весна свое берет. Наконец-то тянет настоящий весенний ветер, легкий и теплый — кажется, он несет перемены, какую-то случайную встречу, которая срезу изменит всю жизнь. В большом городе в любое время года полно возможностей для таких встреч, но весной это сознаешь особенно.
Я гоню «Москвич» по шоссе: теплый ветер обтекает машину, через опущенное стекло врывается в салон, обдувает лицо.
Человек в автоседле — какая роскошь! Мчишь в железной коробке, отгородившись от всех, и тебя переполняет ощущение свободы и пространства. Перед глазами панорама жизни, а движение по трассе — живой диалог водителей — перемигивание сигналами при маневрах.
Унылые городские пригороды сменяются новостройками вполне пристойного вида. На автобусной остановке покуривают девчонки загородницы; на их лицах печать раннего опыта… По тропе, осоловелый от счастья, несется мальчишка велосипедист, чуть дальше бредет старик с собакой… Я никуда не спешу и сам не знаю, почему жму на акселератор до отказа. Просто настроение неважнецкое. Сейчас немного успокоюсь и поеду потише; будьте уверены, я умею себя держать в руках, не раскисать от разных неприятностей — плаксивый образ не для меня. Да, собственно, и неприятность — сущий пустяк, обычная семейная ссора…
Странно, но свою жизнь я всегда рассматривал как некую прелюдию к настоящему счастью — и в работе и с «прекрасной» женщиной. Даже сейчас, в сорок лет, надеюсь на волшебство.
…А весна уже наступает. Вдоль обочины уже серая ольха цветет, над пригорками вьются бабочки крапивницы, на дорогу накатывается солнце…
Ну вот и водохранилище, спадающее половодье, чайки. Вон и рекламный щит: купальные принадлежности, прохладительные напитки, снаряжение для подводного спорта, морские круизы. А за щитом в полупрозрачной дымке что-то темно-желтое. Женский силуэт. Тянет руку, чтобы подбросили. Я подъезжаю ближе. Какая-то уродливая девица, прямо огородное пугало. Худая, то ли в плаще, то ли в платье. Мне не до нее. Подбросит кто-нибудь еще. В зеркало вижу — у меня за спиной «висят» какие-то легковушки.
Не сбавляя скорости, проезжаю мимо девицы, и вдруг порыв ветра поднимает ее полуплащ-полуплатье, и я замечаю совсем неплохие, даже стройные ноги. И непроизвольно, в замешательстве, сбавляю газ. Совсем немного, как бы в раздумье: тормозить или нет? «Да ну, вот еще! Мне не до нее» — уговариваю сам себя и по инерции все качу, но уже медленней. А в зеркало вижу — она все тянет руку едущим за мной. «А почему бы и не устроить романтическое приключение с этой дурнушкой? — внезапно приходит в голову. — Наверно, она неплохая девушка, а ноги у нее прямо-таки отличные». Я уже прикидываю, где можно развернуться, но на шоссе это не так-то просто. До разворота приходится катить еще километров пять, не меньше, и уже на приличной скорости — я вдруг заволновался, как бы кто не опередил меня.
Обратно гоню еще быстрее, и чувствую — всего чуть не лихорадит — «Полный дурак — вот я кто, что не остановился сразу. Тем более, что еду бесцельно».
Еще издали вижу — она все стоит в тоскливом ожидании, все тянет руку. Какая-то усталая безнадежность во всем ее одиноком, бесприютном облике. Я испытующе вглядываюсь и замечаю жалкую, смутную, рассеянную, отчаянную улыбку. А все катят мимо. Никто не останавливается. Все деловые, куда-то спешат. У всех свои дела, о других и подумать некогда.
Воспрянув духом, гоню на пределе. «Но где же разворот? Неужели катить еще пять километров? Нет, впереди вроде петля». Я еле вписываюсь в вираж и уже лечу по прямой к своей попутчице. Но что это? Перед моим носом маячит какой-то «Жигуль» — за рулем развалился коротко стриженый парень в спортивной куртке. Заметил голосующую, резко взял вправо, притормозил и, расплывшись, открыл дверь.
В полной растерянности я останавливаюсь за «Жигулем». И прямо на моих глазах невзрачная девица превращается в симпатичную особу. Откинув капюшон своего непонятного одеяния, она тряхнула светлыми волосами и, наклонившись, приветливо улыбнулась, обнажив ослепительные белые зубы; что-то проговорила, парень кивнул, и она легко впрыгнула на сиденье.
