Вот так все и началось. Раз в неделю я приезжаю к Елене Алексеевне, предварительно купив чего-нибудь к чаю. У нее я духовно обогащаюсь, и, мне хочется думать, своим присутствием не досаждаю ей, а наоборот, скрашиваю ее одиночество. Во всяком случае она с интересом слушает мои рассказы про автодело, в отличие от жены, которая от них давно затыкает уши, а то и выходит из себя, причем в раздражении способна на оскорбления. А я этого не выношу и, естественно, ухожу подышать свежим воздухом. А от Елены Алексеевны мне никогда не хочется уходить. Бывает, мы засиживаемся до полуночи, и потом я иду к машине в приподнятом настроении, точно получил мощный заряд энергии. От усталости и отчаяния не остается и следа.
У Елены Алексеевны чистая и светлая квартирка. Занавески и накрахмаленное покрывало слепят белизной — прямо режет глаза. Полированная мебель все отражает как зеркало. Кажется, в ее комнату спустилось светлое облако. И сама хозяйка всегда приятно пахнущая, аккуратная, в отглаженной одежде. У Елены Алексеевны красивая посуда, множество книг, пластинок. Я по-настоящему отдыхаю у нее. А чай Елена Алексеевна заваривает душистый, с мятой. За чаем выслушает, приободрит.
Мои отношения с Еленой Алексеевной чистые, потому мы и не принимаем меры предосторожности, встречаемся открыто. Но все же и не афишируем наши встречи, злых языков ведь полно. Многие и так смотрят на нас косо. Разве ж им понять такое?!
Благодаря Елене Алексеевне я пришел к потрясающему выводу: оказывается, женщина может быть настоящим другом, даже более самоотверженным, чем мужчина. Случалось, Елена Алексеевна ради меня забрасывала все свои дела. Как-то я заикнулся про атлас автомобильных дорог, на следующий день она уже вручила его. Где достала? Сказала — „секрет“. В другой раз по собственной инициативе купила мне скребок — счищать наледь.
А попроси приятеля в чем помочь, пока свои дела не сделает, и не вспомнит. Или начнет нудеть:
— Понимаешь, старик, сейчас дел по горло. Если только на той недельке. И вообще, на кой черт ты взялся за это, лучше за то». И пятое-десятое.
Просить о чем-нибудь приятелей — терять время на пустые разговоры. На этот счет у меня нет сомнений.
Ну, конечно, и мне есть где приложить руки у одинокой женщины. То цветочный ящик на балконе развалился, то дверь осела, то выключатель барахлит, то из крана капает — по мелочишке всегда кое-что найдется. Однажды и стенд помог ей оформить.
Раза два мы с Еленой Алексеевной ходили в кино, а в дождь — просто катались по городу. Вот и получается: неделями дома я только выполняю обязанности, а редко, урывками, живу полнокровной жизнью. Мы с Еленой Алексеевной пьем чай, беседуем. В окно мне виден перрон, приходящие и уходящие поезда; люди встречаются и расстаются, совсем как мы с Еленой Алексеевной…
Все было бы ничего, да последнее время меня стали шпынять на работе: не к лицу, мол, такое работнику автокомбината. А некоторые еще лезут с подначками. Я отмалчиваюсь, но они все наседают. Кривотолки так и ползут. И до жены дошли, и теперь она грозит разводом и все спрашивает:
— Как твоя любовница?
А недавно сижу у Елены Алексеевны, вдруг звонок в дверь. Елена Алексеевна идет в прихожую, и я слышу голос своего старшего сына:
— Скажите отцу, что я сдал экзамен в спортшколу.
— С чего ты взял… что он… у меня? — сбивчиво проговорила Елена Алексеевна.
— Машина-то у подъезда.
В комнату Елена Алексеевна вошла с горящими щеками.
— Уже все обнаружилось, и я не знаю, что будет, если так пойдет дальше. Я боюсь потерять уважение учеников.
— Чепуха! — сказал я, как последний дурак, совершенно не думая о репутации одинокой женщины.
— Нет, это серьезно, — Елена Алексеевна, нервно заходила вокруг стола. — Прошу вас, пожалуйста, больше не заходите.
Я пытался поправить дело, горячился, доказывал, что мы не имеем никакого касательства к разным сплетням, но все бесполезно. Как конечное решение вопроса, она пообещала беседовать по телефону.
В тот вечер я гнал домой и Ослик ревел, как разъяренный зверь. Я гнал, не разбирая улиц, на полных оборотах прошивая их насквозь. На спидометре километры так и щелкали. Чуть замаячит впереди машина, сдаю влево и иду на обгон. Какой-нибудь «Жигуль» нарочно поддаст газу и жмет вровень со мной. Другой не стал бы тягаться с сильным движком, а я, умело чередуя скорость, приотставал, накапливал запас энергии и мощным спуртом вырывался вперед. Мастерство есть мастерство, тут никуда не денешься. Жаль, что это мало кто ценит. Только Елена Алексеевна. И вот на тебе!
Злость переполняет меня, когда думаю о том, как все получилось. И какое людям до нас дело — никак в толк не возьму. Вечно лезут в то, чем ты занимаешься, чем живешь. А потом осуждают. И приходится терпеть. Кое у кого бывает и похуже, но мне от этого не легче. Я сыт по горло вниманием к моей жизни. Так и хочется хлопнуть кулаком по столу и крикнуть: «Хватит! Моя личная жизнь никого не касается!».