В рецензиях писали, что это просто настольная книга для историка и критика, бесценный источник, дающий широкую панораму, и всё такое прочее.
– Лихо отомстила тебе Лилька, – сказал я ему как-то.
– Да ладно, – сказал он. – Мне моих заказчиков хватает.
– А как же мужское чувство? – не отставал я. – Получается, как будто тебя в ее жизни вовсе не было.
– Наоборот, – сказал он. – Мое мужское чувство в порядке. Потому что ее женское чувство до сих пор не остыло. Сам гляди – так распороть и перешить свою жизнь, и всё ради меня! Если бы хотела отомстить, не так бы сделала.
– А как?
– Да проще простого. Написала бы: «Был у меня друг NN, милый человек, способный, неглупый, искренний, любил меня, как умел, да вот не срослось».
– И что?
– Я бы пошел и удавился, – сказал он.
Один раз Дурново и Чеканский пошли смотреть хоккей. В Лужники, на Малую спортивную арену. Кажется, ЦСКА – «Динамо». Кажется, финал или в крайнем случае полуфинал. В общем, какая-то важная встреча. Иначе зачем бы Дурново и Чеканскому идти на стадион, вполне могли бы по телевизору.
Да, кстати! Когда я написал про этот случай одной своей знакомой, она ответила мне: «Как вы здорово придумали фамилии персонажей –
Очень приятно, конечно, получать такие комплименты. Однако Дурново и Чеканский – это совершенно реальные люди. Мои старшие товарищи по филфаку. Вот с Дурново я виделся не далее как 20 мая 2010 года в одной большой компании. Выпили немножко и среди прочего вспомнили эту историю. Которую, собственно, давным-давно рассказал мне Дурново.
Итак. Сидят Дурново и Чеканский на трибуне, смотрят боевой наступательный хоккей и отчаянно комментируют игру. Совершенно не стесняясь в словах и выражениях. Даже придавая словам и выражениям стилистическую отточенность и добавочную резкость: придаточные предложения, деепричастные обороты, разные суффиксы и приставки, а также сложные слова.
Филологи, ясное дело. Кроме того, уже выпили пива.
Комментируют беспрерывно и довольно громко.
Какой-то гражданин из заднего ряда нагнулся к ним и сказал:
– Молодые люди! Прекратите! Черт знает что, просто уши вянут!
Чеканский обернулся и ответил:
– Молчи, жопа. Это гротеск.
В общем, если вас спросят «
Сапожников с юных лет хотел, чтоб у него были дети. Сыновья. Здоровые, крепкие, смелые мальчишки. Чтоб умели лазать по деревьям, удить рыбу, разводить костер. Бегать, плавать и драться. Мастерить, орудовать молотком и рубанком, как настоящие мужчины. И чтобы обязательно двое.
Другие мечтали о карьере, о больших деньгах, машинах и мотоциклах, о красивых девушках, а он – о сыновьях.
Сапожников специально искал невесту, чтоб рожала ему здоровых детей. Чтоб была моложе него лет на восемь. Свежая, светловолосая и очень здоровая. Ну и конечно, девушка.
Сапожников нашел себе такую: небольшого роста, с крепкими ногами. Беленькую, добрую до безответности. Только школу закончила. А он к тому времени уже работал и хорошо получал.
Через год она родила близнецов, мальчишек. Сапожников был счастлив. Он продал квартиру и купил большой дом в деревне. С козой и старушкой, которая жила там, бабушка бывшего хозяина. Старушка была нужна, чтобы доить козу. Потому что детям очень полезно козье молоко и вообще жизнь на свежем воздухе.
Жена, конечно, поплакала сначала, потому что не хотела уезжать из города. Но Сапожников постучал пальцем по столу и сказал: «Вот так!»
Близнецы пили козье молоко, ели овощи со своего огорода и закалялись, бегая босиком по траве. Сапожников нарадоваться не мог: крепкие лобастые мальчишки, румяные, упрямые, с твердыми пятками и синими глазами.
Сапожников каждый день ездил в город на работу. Уезжал рано, приезжал поздно – близнецы спали. А по субботам и воскресеньям он навещал своих родителей. Правда, во время отпуска он учил близнецов забивать гвозди и копать огород. Но они всё время убегали с соседскими ребятами то в лес, то на речку.
Однажды он поздно вечером вернулся домой из города и увидел, что у жены из-под платка выпала седая прядь. Она запихнула ее обратно. У нее были жилистые коричневые руки.
– Ты это что? – спросил Сапожников, хлопая глазами. – Постарела?
– Ничего, – сказала она и заплакала.
– Тогда чего плачешь?
– Вася грозится Ваню убить, – сказала она. – Потому что Вася иудей строгой веры, а Ваня теперь у нас гей.
– Какие еще Вася и Ваня?! – закричал Сапожников.
– Близнецы, – сказала она. – А я завтра уезжаю в Париж, мне одноклассник предложение сделал, он теперь француз и яхтами торгует. Ну вас всех!
Сапожников вышел на крыльцо. Сбоку в хлеву возилась старушка.
– Молочка козьего? – спросила она.
– Налей баночку, – вздохнул он.
Было густо и полезно. И воздух свежий, это главное.
Дети вырастают, конечно. А бабы – поди их пойми.
