— Карлуша спешил, а вы полагаете, что киллер стреляет медленней Карлуши? Нет, Карлуша убил вашу Зою сам потому, что не мог нанять киллера, боялся, как говорят у вас, засветиться. А перед кем? Ни для кого не секрет, что в вашей стране бояться надо уже не ваших, а американских спецслужб. Они там трудятся не покладая рук и с гораздо лучшими результатами, о чем свидетельствует существование вашего покойного Пыжика. Кстати, смерть самого Пыжика я кладу в ту же корзину, что и гибель Зои. Пыжик, как я понял, был из касты неприкасаемых, а его убили. О чем это нам говорит?
— О чем?
— Только о том, что злодей Карлуша имеет непогрешимую репутацию и очень ею дорожит. Раз не побоялся замахнуться на Пыжика, значит, выхода у него не было, — сделал заключение Машикули и, потирая руки, спросил:
— Ну как, барышня, видите, как мы продвинулись?
— Не вижу, — честно призналась Денисия.
— Ну как же, — огорчился Машикули. — Я практически вам сказал, в каких кругах нужно искать Карлушу.
— В каких?
— Среди лидеров общественных правозащитных организаций. Только они кристально чисты и фанатично дорожат своей чистотой.
Денисия удивилась:
— В таком случае почему не среди политиков?
Машикули рассмеялся:
— Барышня, жизнь — это крепкий сон разума на перинах иллюзий. У вас же, милая, этот сон непробуден, так вы наивны. Я же вчера вам сто раз говорил, что нет ничего грязнее политики. Копни любого политика, особенно у вас, и найдете там все: и предательство, и воровство, и взятки. А ваши политики не чужды и откровенного криминала. Им чистота ни к чему, не она их кормит. Был бы Карлуша политиком, он лишь набрал бы номер, и вопрос, считайте, решен.
— Хорошо, — оживилась Денисия, — но почему правозащитник не может себе того же позволить?
Машикули, поражаясь такой неосведомленности, мученически закатил глаза и воскликнул:
— Барышня! Вы что, не понимаете, в какой стране живете? Откуда у вас настоящие правозащитники возьмутся? Государства практически нет, остались одни контуры. Поскольку эти контуры сидят на «трубе», им не нужны граждане. Для государства они нахлебники, которым то это, то то подавай. А государству нужна только армия, чтобы «трубу» охранять. Даже промышленность ему уже в тягость, следовательно, нет населению и работы. Поэтому в России действуют законы «малины». Я прекрасно знаю вашу страну. Там выживает сильнейший, а все слабые побоку. «Трубы», мол, на всех не хватит. Всех слабых государство, как это у вас говорят, кинуло?
— Да, — грустно подтвердила Денисия. — Так у нас говорят.
— А слабых, между прочим, в любом обществе большинство. Это дети, старики, больные и совсем не предприимчивые люди. Они нуждаются в помощи. На этой почве и процветают все общественные и благотворительные организации. Они нужны слабому большинству, поэтому сильное меньшинство вынуждено с ними считаться. Знаете, чем наш президент отличается от вашего? — лукаво поинтересовался Машикули.
— Чем?
— Тем, что наш президент старается понравиться нашему народу. Он слишком от своего народа зависим, а ваш президент больше зависит от олигархов, то есть от «трубы», поэтому он старательно убеждает свой народ, что уже ему очень понравился. А ваш народ невзыскателен: не пьет, и за то спасибо. Но вернемся к общественным организациям. Скажу прямо, все ваши общественные организации марионеточны и декоративны. Меньше всего они защищают народ, потому что не народ их содержит.
— А кто же? — удивилась Денисия.
Машикули вздохнул и устало сказал:
— Ну, чтобы не читать вам лекцию о мировой политике, коротко и поясню: это проводники политики сильнейших мира сего, а уж кто у нас сильнейший, пальцем не будем показывать. И без того все знают.
Заокеанские дельцы и спецслужбы выбирать вам политиков не могут. Тоже, конечно, влияют, но небезгранично, а вот с общественными организациями дело проще обстоит.
Денисия ужаснулась:
— Неужели вы хотите сказать, что они тоже продажны? Только продаются они не криминальным олигархам, а…
Машикули снисходительно усмехнулся:
— Во-первых, барышня, ваши олигархи в основном живут по законам. Другой вопрос, что законы по их же заказу и пишутся или не пишутся. Касаемо же общественных организаций скажу, они не продажны, но легко управляемы, поскольку зависят от веяний Запада. В наших фондах и обществах тоже не все ладно, но есть правило: лидер непременно должен быть незапятнан. Он служит высокой идее, его падение обязательно пагубно отразится и на самой идее.
