Юлия Киcина
ВИДЕНИЕ ЖИРА
Глава 1
Вот уже в течение некоторого времени она перечитывала некоторые строки и доходила до конца главы. Потом происходила борьба: ее рука силилась перелистнуть страницу, но какая-то невидимая сила не позволяла, так, что казалось, что страница весит целую тонну. Все-таки, когда удавалось мельком эту тонну приподнять, то воспаленные глаза видели, что там написан все тот же текст, но какое-то нечеловеческое упорство, рождавшееся в теле, боролось с бумагой и бессильная спина покрывалась жиром: Она пытается снова двумя руками перевернуть страницу, так, что в пальцах не остается больше ни капельки крови, в голове плывет механическая строка "речь - это бесконечный алфавит", и когда она заканчивается, возникает снова, подобно синему рекламному неону. Конечно, она все еще сидит в библиотеке, в этом мрачном параллелепипеде, бесконечно уходящем вниз, вверх, вправо и влево. Вот только теперь заметила, кто это не позволяет перелистнуть страницу. Над ней склонилась миссис Дукс основательница тошноты. Старуха Дукс крепко держит в своей руке ЕЕ книгу. Ну какое ее дело! Между ними происходит безмолвная борьба. В этот момент от напряжения можно забыть свое собственное имя, - Эмили, Мелони, Эдит - нет, Кейт, Элизабет, Маргарет, - нет? Но зато, последняя строка главы врезается в память навсегда. Наконец, Дукс удается захлопнуть книгу и она с победоносным видом удаляется вглубь библиотеки:
- Люси Дикинсон, вы же знаете, что эта книга предназначена не вам, бросает она на прощанье.
Старуха еще долго и безжалостно давила шаги, которые потом становились глухими, и Люси Дикинсон казалось, что там, в соседнем зале, полностью перегороженном высокими книжными полками, злющая Гертруда Дукс ходит по корешкам книг. Конечно она идет вверх. Некоторые старые корешки податливо расплющиваются под ее ногой, а другие пищат от возмущения. Старуха все ходила и ходила по книжным полкам. Наконец, судя по возрастающему скрипу, она пошла на самую верхнюю полку. Вот она ступает каблуками на потолок. Вот делает несколько шагов, так, что трясется тяжелая библиотечная люстра и роняет пыль на старые фолианты. Люси захотелось порыдать над какой-нибудь пьесой. Так просто взять в руки пьесу и рыдать над диалогами.
Через зал прошел пожилой мистер Бридли - адвокат, и вежливо поздоровался с девушкой. Его раздутый череп был похож на аэростат, который не смог взлететь от обилия несомого груза. Казалось, он ничего не слышал.
Люси еще оставалась некоторое время на месте происшествия, но любопытство одержало вверх, и она побежала в соседний зал. На ее удивление в глубине зала библиотекарша сидела за деревянной конторкой и вытирала красные рыбки глаз большим носовым платком. Библиотекарша рыдала, - это ее рыдания принимались Люси за попискивания книг. Она рыдала безутешно и щедро! (Ах, если бы только Люси научила ее рыдать над пьесой! ) И в первый момент деликатная от природы Люси побоялась ее потревожить. Деликатность была особенным свойством Люси, привитым еще в раннем детстве. Ну и чувствительность. От слез лицо Дукс наполнилось чернилами - кровь такого оттенка часто встречается у сатанистов. Под глазами надулись мешочки. Дукс повздрагивала и осела, как опустошенный пузырь.
Люси почувствовала какую-то неуместную сырость в воздухе и приличествующее моменту чувство жалости. Зал, в котором они находились, впрочем, как и другие залы библиотеки - был огромным покачивающимся пространством, закрепленным лишь высокими неподвижными стеллажами. Если кому-либо пришло бы в голову исследование консервантов пыли, аккуратно распределенных по, казалось бы, клинически чистой библиотеке, исследователь обнаружил бы ее глубокие археологические свойства. Миссис Дукс сидела и остекленело смотрела на безупречный стеллаж, где стояли бесконечные собрания сочинений, склеенные между собою создавшейся теснотой. Вытянув шею, Люси повернулась к полке.
В глазах ее появился мелкий ужас, поспешно забежал в грудь и размашисто хлопнул сердцем: из 14 тома Л. Н. Толстого сочилась кровь. Вначале Люси не поняла, что происходит. Тяжелые тома, покрытые временем, уходили вверх, безразлично и неподвижно заполняя собой пространство библиотеки. Кровь же была так явственна и так отчетливо пахла, что Люси, начиная дрожать всем телом, заглянула за полку. За полкой было пусто. Редкие читатели скрипели паркетом; где-то далеко, в политическом отделе переставляли лестницы. Здесь же, кроме Люси и библиотекарши никого не было. Миссис Дукс все еще продолжала держать на коленях отобранную у Люси книгу.
Заметив Люси, она утерла глицериновые слезы и заперла книгу в одном из верхних ящиков скрипучей конторки. Теперь казалось, что Дукс держит на носу невидимую пирамиду и потому боится пошевелиться. Люси смотрела то на лужицу крови, растекшуюся в паркет, то на старуху и, когда первый испуг прошел, Люси нетерпеливо бросилась к миссис Дукс:
- Миссис Дукс, дорогая, ну что вы смотрите, есть ли у вас аптечка!
