КОДИ. – он мне про это рассказал – всякие свои идеи насчет совместного жилья, про то, как… собирать людей вместе, знаешь, работать – типа, скажем, вот была б у тебя компашка, скажем, полста или сотня человек, чего, тебе не надо часа два в день работать или что-то, и, конечно, там… никаких тебе правил вообще, делай, что хочешь, фактически, оттяга для, чего, ты за стенки камеры ставишь или чё-нть, но как бы то ни было, он, э, все это на себе испытал, и, э, фактически еще до того, как попал в Армию, он уже это начал, э – у него химчистка была, поэтому он нанял пару парней и пару водил, и они работу сократили до где-то шести или четырех часов в день, когда они работали, и, э, всех их это уже начинало интересовать – факт тот, что они купили пустырь, на котором дом собирались строить, и пристраивать к нему дополнения, и все просто… придуривались, как могли – Но у него за всем этим стояло много скрытых мотивов, вишь? наблюдать за людьми и узнавать то и это им все такое, но все равно его – главное, э, истребование у него, о котором он все время трындел, весьма разумно, и, и, вот тебе картинка, чтоб понятно – на всю ночь иллюстрация, тот факт, что если достаточно хорошо себе что-то представишь и вполне упорно это будешь, чего, оно возьмет и сбудется, несмотря ни на что и все остальное – Например, он был в какой-то ужасной, э, жо – по – части, знаешь, Армии, знаешь, он в пехоте служил и то или сё, и, значит, он… сказал себе: «Мне вот чего надо – попасть в Медслужбу», и вот, так он и сделал, что вполне сравнительно просто, наверно, что есть предел, до которого согласно дойти большинство людей, но потом он представил себя в какой-то слабине, где он там размещаться будет постоянно, и так далее и тому подобное, и так далее, и он подумал о профилактической станции, и три года он просидел в другом лазарете, думая об этом, и был у него всего один шанс из миллиона, что он это место получит, и он его, конечно, получил; и вот такое вот, о чем он всегда рассказывает, но не, э, хлещется, или как-то вроде, а просто, просто-напросто верил в это так сильно, что он меня подначил по улице ходить с закрытыми глазами, чтоб не столкнуться ни с чем, знаешь, а просто глаза закрыл и уже мог сказать, что делаю и так далее, ну, конечно, оно никогда не получалось, а я так пытался всего раз-другой, но я на это пошел – но в то же время он был технократ, знаешь, такая технократия, знаешь? в общем, э, мы ходили с ним на эти, э, технократические собрания, и это, и оратор там показывал, как – типа, к примеру, огороды победы были глупостью, потому что если вложишь человеко-часы и труд, и, и это… немножко травы и все семена в… производство, э – зачем тебе строить, э, знаешь, знаешь, понимаешь, сборочную линию и все это, технократия, очень – но так или иначе, потом он был… также – канеш, меня интересовали женщины, и он мне рассказывал, что его, бывало, тоже и всё, канеш, его и до сих пор и все такое, но, он, э, он, он так увлекся этой философией, что теперь просто сидел и все время думал, когда бывал дома, и так далее, и, э, когда б там рядом ни оказывалась женщина или что-то, чего, он никогда не, э – но он никогда не был, ничего педового в нем не было вообще или чего-то, он был просто… в натуре, э, нечто вроде второсортного, наверно,
ЭВЕЛИН. Примитивным
