ДЖЕК. А она
КОДИ. Ага, поэтому можешь себе представить, как она во всем этом вот все время, знаешь, естественно, иной вечер она скажет: «Иди сюда и сострели вот это у меня с головы». Очень это правдоподобно, если вдуматься, знаешь, в смысле, это не только правдоподобно, но и самое оно, чего ожидаешь, вроде как мы с Джеком
ДЖЕК. О ну еще б! мы этого так и не сделали!
КОДИ. Не сделали, нет; птушта у меня никаких мыслей не было… о чем поговорить
ЭВЕЛИН. Внезапная смерть?
КОДИ. Ну, стало быть, точно так же, как можно было бы предположить, что произойдет с Джун, ты б тоже могла случайно предположить, я полагаю —
ЭВЕЛИН. Ты б мог предположить, что случится с Джун?
КОДИ. Ну, ты б не стала, правда, ожидать, что она так поступит, в конце, потому что… она… сама – знаешь, она к этому завису привыкшая, можно было б решить, и поэтому пошла бы, вишь? но мы могли б рассудить, типа, что случится с тобой и мной как-то таким вот образом, возможно…
ЭВЕЛИН. Ты б не ожидал, что такое произойдет с Финистрой, правда?
КОДИ. Нет, хотя мы были… разговаривали и говорили, что Финистра все равно смерти искал, и когда она наконец взяла и пришла, он к ней не был готов, не искал ее, он был – значит, на самом деле это шутка такая над Финистрой, вишь, птушта произошло оно случайно
ДЖЕК. Мы этого не делали
КОДИ. Нет. Это трудно очень, по нескольким причинам, но если б ты мог об этом подумать, э, знаешь…
ДЖЕК. Ну, Хаббард, ух, я даже не знаю, что с ним произойдет!
КОДИ. Я просто думаю, он пойдет – вот что я подумал про… Хаббарда во всяком случае, что на самом деле с ним ничего никогда не произойдет, насколько, знаешь, типа, у него могло было быть множество разов, когда он зависал, и
ДЖЕК. Он – он исчезнет в Южной Америке —
КОДИ. А он и не хочет никуда больше ехать, на самом деле, и сам это знает.
ДЖЕК. А Ирвин, с ним тоже ничего не случится
КОДИ. Нет, он так всего боится и такой расчетливый —
ЭВЕЛИН. Он осторожный
КОДИ. – да, очень осторожный, чего, когда я был в Нью-Йорке, я сказал… мы в этом были, эта девчонка, дома у этой Джозефин, там и всё, он был в ванной, все туго задраено и окна все зашторены и все такое, знаешь, никого – дома никого нет, ни в передней комнате или ни где, мы одни, и сидим мы там, и у меня косяк, и я его подвзрываю, он говорит: «Не так громко! не так громко!» знаешь
ПЯТАЯ, ПОСЛЕДНЯЯ НОЧЬ
КОДИ
ЭВЕЛИН. Что потом?