ЭВЕЛИН. (смеясь) Канеш! —
КОДИ. Всё туда перевезли – ты себе только это представь! – проехали по этому шоссе Истсайдскому и заехали в Бронкс и все такое, и эти… другие девчонки, еще квадратней, эта… набожная девчонка, знаешь, и детка – и у них все равно неприятности, и пригласил их просто по доброте душевной главным образом, сам же понимаешь, типа я б – знаешь, но я пытаюсь сказать (шмыг), в общем, первый день, как мы там —
(ПЛЕНКА ПРЕРВАНА ТРЕМЯ МИНУТАМИ ЭДА УИЛЬЯМЗА, ФРИСКОВСКОГО ХИПСТЕРА, ПО ПОВОДУ ТОГО ВЕЧЕРА, КОГДА КОДИ ТОРМОЗИТ ПО ВСЕЙ ТРАССЕ ЖЕЛЕЗНОЙ ДОРОГИ В БУРИ)
ДЖЕК(шепча). Джимми! (передавая украдкой ему микрофон)
ЭД(на заднем плане разговаривая с Эвелин)…хотя частями центр такой – но по большей части довольно темно и, э, запутанно…
ЭВЕЛИН. У гу, и так, как он это делал тоже
ЭД. Хм хмм… но даже тот факт, что оно – притягивать такого типа – я сомневаюсь, это – они не так уж хороши… это указывает на, э, что там по-прежнему еще есть, э, вроде как все еще, э, знаешь, и оно, это вот (показывая на рисунок, жестикулируя над ним) по-прежнему штука, знаешь, это как бы вроде искажено и спутано немного тут и там, но, оно по-прежнему, э, знаешь, единое, оно не совершенно разломано, это не как шизофренический… раскол, или что-то подобное, знаешь —
ЭВЕЛИН. О, совсем нет, вполне крепкое, на самом деле (смеясь, как Айрин Данн в старой комедии с Кэри Грантом)
ЭД. Ага, мо – мои всегда – э, мои сравнительно шизоидны
ДЖЕК(распевая). «Лишь… одна… из тех вещей…»
ЭД. Э, там вон мандалы, знаешь, как вот эта (ЭВЕЛИН: Хмм)…знаешь, психические рисунки, но они, э —
ЭВЕЛИН…Роршах…
ЭД. Нет, это – то другой тип картин, это что-то еще, это то, что Юнг – Я через Юнга теперь толкую —
ФРЭНК СИНАТРА. (по радио, громко, вывернуто на максимум Джеком) «Любимая… когда танцуем мы… гляди в глаза мои… не отводи…» (Эвелин смеется)
ДЖИММИ. Ну, теперь расскажи мне еще про мои художественные потуги тут, э —
ЭД. Ну, я в том смысле, я говорю о твоей личности (рисунки Джимми пальцем, как у маленькой Эмили в ясельках)…твоей личности, из вот этого, оно – Так, минуточку
ДЖИММИ. Что?
ЭД. Ага. Я готовлюсь тебе кое-что сказать (отыскивая бумагу в кармане) (с шелестом ее разворачивая) Типа… личность твоя довольно… поверхностна… тут то же самое… перед тобой, вишь… и типа там есть нескольких типов связь, и теперь и тогда, с твоей настоящей самостью, твоей сутью (произносится как «сучью»), ты, в основном в своей внешней самости, ты довольно неплохо экстернализован… Э… Что б ты сказал, будь, э… четыре направления или четыре стороны, или четыре чего-то у твоей личности… типа, э, четыре, четыре слова, что вкл – что бы, э, э, включали все… части тебя – твоего, э, содержания…. Э, слова о порядке, э —
(ПЛЕНКА ВОЗОБНОВЛЯЕТСЯ С КОДИ, КОТОРЫЙ УЖЕ РАССКАЗАЛ, КАК ХАББАРД ЧУТЬ НЕ УМЕР, ВКОЛОВ СЕБЕ ПЕРЕДОЗУ ДОМА У МАЛЯРА С МОСТА УОШИНГТОНА, И ЛЕЖАЛ БЛЕДНЫЙ И ПОТЕЛ НА СТУЛЕ, А ВСЕ БЕГАЛИ КРУГАМИ С ПЕРЕПУГУ)
