Видения Коди полностью

КОДИ. Ну, на чувства времени нет, дело просто в том, сколько – первым делом ты с ним сделаешь, знаешь, в смысле, э, я не могу, э… Это очень трудно, в конце мы сами по себе… Короче, надо самим соображать… Но штука в том, чего я не знаю, я думаю, ум твой слишком залип на письме, значит, у тебя на самом деле нет времени по-настоящему сесть и углубиться в то, что это такое, чем бы ни было, что с тебя сдирает кожу, все эти люди тебя свежуют, и потому ты на этом не зависаешь на самом деле, это просто такое чувство, с которым не разбираешься, и потому ты, знаешь, птушто у тебя на уме слишком много всякого. А со мной дело в том, что это будет перемена личности… В смысле перемена ценностей, перемена в —

ДЖЕК. В каком смысле?

КОДИ. Ну, знаешь, перемена в том, что тебя достает, о чем твои заботы. Вишь, тебя не припекает на самом деле это, иначе ты б больше об этом думал и залипал бы на этом. А ты на нем завис нормально так.

ДЖЕК. На… том, чтоб про это писать!

КОДИ. Да, это просто потому, что ты пишешь, вишь, тебя на самом деле парит письмо…

(пленка на четыре минуты пустеет, покуда они продолжают разговаривать, о славе, о нежелании уничтожаться, о положении, карьере, управлении, оба они крайне печальны и близки)

…в этом-то и будет какая-то разница, но э, у меня управление немного получше, чем раньше было, но оно все равно неправильное, наверное

ДЖЕК. Ну, ты, ты ж теперь человек семейный…. Знаешь, у Джеймза Джойса была большая семья, но, э, ну, я не знаю, как ему удалось столько написать; он жил в Швейцарии, Франции; у него был свой кабинет, знаешь, он был человеком серьезных важных привычек, вот и все, гулял по утрам, и писал, у него была учительская работа. У него было много детей, но я не думаю, что он слишком уж много времени тратил на них, вишь, вот разве что время от времени, час или около того в день…

КОДИ. Тебе не удастся едва ли все это тут записать, знаешь

ДЖЕК. Ну, в том-то и печаль

ПЭТ. (после гвалта) Но это ж одна из «Дай попрыгать» – Я однажды вечером у Джимми на ней так завис и, должно быть, крутил ее раз двадцать

КОДИ. Ага… э…

ПЭТ. Это «Дай попрыгать», «Дай попрыгать» Джина Крупы, (на фонографе начинается «Там те глаза») Ух, в ней всё, в ней, ох чувак, у тебя – пассаж на пианино в ней, вот что обалденно…. Всё, всё в этой штуке хорошо. Ты – ты слышал эту «Шармань» Билли – Билли —

ДЖЕК. Не могу вспомнить «Дай попрыгать»

ПЭТ. «Оставь нас прыгать»? Ох чувак, это сенсационно

ДЖЕК. На ней Рой Элдридж?

ПЭТ. – один из лучших номеров, что я вообще слышал. Тебе не скажет. Должно быть

ДЖЕК. Ну, у него вполне себе банда была, еще б

ПЭТ. (пока Коди что-то говорит вдалеке: Я видел…) Но, чувак, эта «Дай попрыгать», это просто… это почти как «Я хочу быть счастлив» с Гленном Миллером, знаешь? Знаешь, как он – до этого, все время жарит, знаешь? Звук такой, будто там напряжение…. (пока Джек поет «Я хочу быть счастлив» в тональности «Там тех глаз») Нет… в десять раз быстрей этого

ДЖЕК. Но тут и так быстро… мелодия такая

ПЭТ. Так говорится на яблоке, но никогда не знаешь. (Джек смеется) Напряжение и напор насквозь, всю дорогу

ДЖЕК. (озадаченно фонографу) Ууу… сыграем Диззи

ПЭТ. (по-прежнему читая поваренную книгу) А?

ДЖИММИ. (забавляясь с игрушечным телефоном) Вы мне можете сказать, почему производитель забыл сделать дырку в – той части, через которую слушаешь?

ПЭТ. Так это для того, чтоб ты жене своей мог звонить

ДЖИММИ. Э… Я —

КОДИ(смеясь). Чтоб ты жене звонить мог…

ДЖИММИ. Оно сюда не налезает… лучше звучит (далее пискляво) так вот.

КОДИ(входя). Чувак… айй… Джимми… это другая дурь, чем та —

ДЖИММИ. Нет… только одна разница, тут примерно десять пяток намешано, знаешь?

КОДИ. Ага! Ух ты! (Джимми смеется и говорит что-то неслышимое) (Коди наблюдает за Пэтом) Он взрывает, как Луи Армстронг! Вжик! И пропало в двух пятках… из кропаля делает пятку в два затяга. (все смеются) Улетел этот сукасын, чувак… Не, улетает, фффф, ссс, чувак, все выше и выше, выше, выше, а я гляжу вниз, ниже, ниже… Вот. (смеется) А, поглядите на него! (премного взрывают… начинается Лестер Янг) (стеная и взрывая) Нет, чего? (Откуда-то издалека слабо говорит Эвелин) О, вот как? Эй, Джек

ДЖЕК. А?