Увиденное в зеркале настолько ужаснуло, что теперь я боялась подойти к нему, а на окружающие вещи смотрела с придирчивым интересом, пытаясь рассмотреть мелкие детали и осознавала, что это уже не удаётся, независимо от того, смотрю на них вблизи или издалека.
По всему выходило, что это не близорукость или дальнозоркость, а что у меня более серьёзные проблемы со зрением, а иногда появляющаяся мысль, что я вообще слепну, пугала до дрожи.
Поэтому, весь третий день после прихода в сознание, я просидела на подоконнике. Кутаясь в одеяло, я тоскливо смотрела в окно, пытаясь запомнить даже мельчайшую деталь того пейзажа, что пока могла рассмотреть.
Наблюдая за листочком, который только что ветер сорвал с дерева, я чуть не расплакалась. "Боже, а ведь следующую осень я больше не вижу... И весну, с её буйством красок, изумрудной зеленью и голубым небом... И лето... Не смогу выйти на пляж и посмотреть на гладь воды, или на тянущиеся вдаль поля созревающей пшеницы, или поле диких красных маков", - в памяти всплыла дорога, по которой мы с мужем ездили на одно из озёр, и она как раз проходила через такое поле. Сколько бы раз мы его не проезжали, я всегда просила остановиться, и с восхищением рассматривала красные цветы на ковре зеленой травы. "Не увижу, как во время летней грозы на улице образовываются ручейки, а на поверхности луж пузырится вода. Не увижу радугу после такого дождя.... Не смогу наблюдать зимой из окна за снегирями и синичками, которые прилетели на балкон к кормушке, где я исправно насыпала зерно или крошила хлеб... Я вообще не смогу что-либо увидеть! Только тьма будет вокруг".
Зажмурившись, чтобы представить, как это будет, я не выдержала и расплакалась, испугавшись этого чёрного, бездонного мрака. Но уже через секунду, когда я открыла глаза и увидела мелькнувшую справа тень, меня охватила злость. Повернув голову, я зло крикнула:
-Зато и вас я видеть не буду! Никогда! Вы уже замучили меня своим мельканием!
А потом слезла с подоконника и пошла в ванну, надеясь, что горячая ванна поможет снять напряжение. "Сил уже достаточно, чтобы нормально помыться. И вообще, неизвестно, сколько я пробуду ещё в этой комнате. Здоровье идёт на поправку, и возможно скоро я снова окажусь в подвале, так что надо пользоваться благами цивилизации пока меня снова не пытаются превратить в животное, живущее лишь, чтобы спать, есть и работать".
Ванна немного помогла. Тело перестало трясти от ужаса, но в душе как будто что-то надломилось и, вытираясь полотенцем, я тяжело вздыхала, а затем в голову пришла спасительная мысль и я уцепилась за неё, как якорь, не дающий скатиться в пропасть отчаяния и беспросветной тоски. "А кто сказал, что я вообще доживу до той же зимы, не говоря уже о весне и лете? Может, как только я ослепну, то стану не нужна своему похитителю и он просто убьёт меня... Да. Это лучше всего. Слепая, со слабым здоровьем, не имея на кого опереться, я просто не выживу в этом мире и смерть лучшее решение".
На сердце от этого стало легче, и если раньше я боялась смерти, то теперь ждала её, как благо и освобождение от всех мучений. А когда забралась в кровать и укрылась одеялом, на меня вообще снизошло умиротворение, и я впервые за всё это время улыбнулась, а не горько усмехнулась, после чего закрыла глаза и спокойно заснула.
Проснулась я от тихого позвякивания посуды. Открыв глаза, я увидела, как мой похититель ставит поднос с ужином на тумбочку рядом с кроватью. Глядя на его профиль, волевой подбородок, плотно сжатые губы, я спокойно произнесла:
-Добрый вечер.
От неожиданности он дёрнулся, а потом с недоумением посмотрел на меня.
-Добрый вечер? - грубо спросил мужчина. - Уверена? И куда делось твоё игнорирование моей персоны?
-Осталось в прошлом. Как и всё остальное, - бесстрастно ответила я. - Мне надоело бояться тебя, ненавидеть, желать тебе зла и мучиться от неизвестности. Чтобы ты не задумал, мне всё равно. Закончится всё моею смертью, а это избавление. Я буду терпеливо её ждать. Раньше я всеми силами цеплялась за жизнь, но больше этого делать не стану. Будешь издеваться надо мной, нагружать работой, или даже бить, я буду только благодарна, потому что это приблизит меня к тому, что больше всего я желаю. Всё, мне больше нечего терять.
-Значит, смерть ждёшь? - его лица исказила гримаса ярости. - Думаешь, тебе нечего терять? Поставила на себе крест?
-Совершенно верно, - кивнула я и безмятежно посмотрела ему в глаза. - Чтобы ты не сделал, я уйду с миром в душе.
-Да кто тебе даст умереть? - впервые за время моего заточения он повысил голос и, наверное, раньше это бы меня испугало, но сейчас внутри даже ничего не дрогнуло.
-Не кричи, - спокойно попросила я.
-Не кричать? - воскликнул он ещё громче. - Да как до тебя ещё достучаться? Я изо всех борюсь за твою жизнь, а ты уже, наверное, и надгробную надпись себе придумала! Не бывать этому!
Бросившись ко мне, он сдёрнул одеяло и прорычал:
-Сейчас посмотрим, насколько ты смирилась с происходящим! Не позволю тебе опустить руки и просто умереть.