– Поднимайся, – сказал голос. Он гремел, как костяной гонг. – Сафи все еще там. Мне нужна твоя помощь, чтобы забрать ее. Так что поднимайся.
Голос был прав, и при звуке этого имени – Сафи, – похожего на зажженный маяк, остатки смолы и смерти ускользали из вен Мерика.
– Пойдем, – прохрипел он, – пойдем за ней.
Смех щекотал горло Сафи, когда она смотрела на Ванессу сонным взглядом. Конечно, это императрица Марстока. Кто еще мог бы драться кистенем? Или решиться на такое сумасшествие – самой преследовать Сафи?
Шел дождь. Сильный, как бык, ветер все крепчал – и волны разбивались о ноги Сафи, угрожая залить всю улицу. Ураган ревел на другом конце города, но Сафи не спускала глаз с императрицы Ванессы. Если она разрушена…
Но боги, могла ли она убить императрицу?
Взгляд Сафи метнулся к кистеню, который лежал на расстоянии вытянутой руки от Ванессы, и его нельзя было сбрасывать со счетов. Если императрица разрушена, это оружие – единственная надежда для Сафи…
Ванесса не шевелилась. Она перестала расцарапывать свои руки, не двигалась и пристально смотрела куда-то за Сафи.
– Спаси меня Шелок, – сказала она. По крайней мере, Сафи показалось, что она это сказала, по тому, как шевелились ее губы. Ураган был слишком силен, чтобы Сафи слышала что-нибудь, кроме него.
«Если она разговаривает, то она не разрушена», – подумала Сафи. Потом она совершила ошибку, проследив за взглядом Ванессы.
Шторм стихал, одинокая фигура виднелась в его эпицентре. Молния осветила его черный, дикий силуэт, когда он, извиваясь и закручиваясь, уходил к морю.
Куллен.
Все ли с ним в порядке? Нет – ее магия завизжала.
Он… разрушен?
«ПРАВДА».
О боги. Сафи покачнулась. Потом упала – но, несмотря на панику, клокочущую в груди, она не опускала голову, продолжая следить за улицей. За причалом…
Мерика не было видно. Конечно, его не убили.
Нет, нет, нет…
Нет. Он был жив. Ее магия сказала об этом. Но куда он исчез?
Она стряхнула капли с ресниц и выпрямилась. Дождь прекращался. Рядом с переулком был нетронутый дом – ураган был там, и, может быть, Мерик укрылся в тени.
Но, прежде чем Сафи двинулась в ту сторону, Ванесса сказала:
– Сдавайтесь, императрица.
Черт. Очень медленно Сафи повернулась к Ванессе, которая держала наготове свой кистень.
Сафи облизала губы. На вкус кровь и соль. Может, если удастся отвлечь Ванессу, она сможет отправиться навстречу Мерику или на поиски Ноэль.
– Почему… вы? Почему было не отправить за мной солдат? Зачем вы рискнули собой?
– Потому что мы служители нашего народа. Если нужно замарать чьи-то руки, то пусть они будут моими.
Сафи моргнула. Потом надтреснуто рассмеялась. В этом отношении Ванесса была такой же, как Мерик. Но все равно…
– Нет, это не просто… замарать руки, императрица Ванесса. Ураган чуть не убил вас… Не говоря уже о том, что вы чуть не разрушились.
– Если награда достаточно велика, можно и рискнуть.
Ох. Эти слова заставили Сафи вздохнуть, и что-то глубинное, древнее вспыхнуло, проснувшись, где-то в самом сердце. Ее наградой была пища для нации. Безопасность людей, которых она любит.
Эта награда была велика, и ради этого стоило рискнуть жизнью.
– Сдавайтесь. – Ванесса взмахнула рукой – той, в которой был кистень, – и железный шип угрожающе качнулся. – Вы бессильны, императрица Сафия, так что сдавайтесь.
«Ложь», – прошептала ее магия, и с этим уколом силы все события последних дней захлестнули ее. Поток лжи о ней, которому люди верили.
…Возвращайся к тому эгоистичному, равнодушному существованию, которое тебе всегда нравилось… Это тебя уже не касается… Только ты могла быть такой отчаянно глупой… Ты бессильна…
Все это ложь. Ложь, ложь, ложь. Сафи не была в плену у самой себя или своих ошибок – и ей не нужно было менять себя. Все необходимое уже есть у нее внутри – инструменты Мустефа и Хабима, университетское образование и твердая, непоколебимая любовь ее сестры по Нити… А теперь есть и Мерик.
Мерик, который не отказался от своего договора или от команды – даже когда все было против него.
Ноэль, которая не сдалась перед лицом боли и ненависти – и которая никогда не бросила бы и никогда не бросит Сафи.
А это значило, что и Сафи нельзя было отказываться от себя. Мерик и Ноэль сейчас сами могли о себе позаботиться, но кое-что могла сделать только Сафи.
И было самое время.
Одним движением Сафи сделала Ванессе подножку и ударила ее в нос. Императрица потеряла равновесие и рухнула на спину.
И Сафи побежала к третьему причалу. Не оглядываясь и ни о чем не думая. Сафи была именно такой, и такой ей и хотелось быть. Сгусток мышц и силы, натренированный драться за любимых и за то, во что она верила. Ее жизнь не закончится в Веньязе. Как не закончится она в этой гонке к последнему причалу.
Ее корабль только отплывал. Паруса только-только наполнялись ветром. И Ноэль, и Мерик – ее семья по Нити – придут за ней. Всегда. Как и она пришла бы за ними.
Теперь Сафи знала это. Она чувствовала это в самой глубине своей магии, и с каждым взрывным: «Правда! Правда! Правда!» – в ее груди Сафи ускоряла бег.
