-Вероника, ладно ты доказала, что игрушкой я для него не буду,- я видела и слышала искренность. В сиянии была честность и уверенность,- но если он возьмет меня парой, то я требую абсолютной верности, и ему придется смириться с тем, что я буду прикрывать ему спину и его дурную голову, а не брат или друг!
- М-да, с этим будет сложно ему смириться,- задумчиво проговорила она, а потом ее сияние заискрилось какой-то безумной радостью,- но ты же и не изнеженная дамочка нашей расы.
- Вот тут ты права! Постой, а как же ты такая получилась?- Спросила я ее.
- При таком брате,- хитро ответила Вероника, а потом преобразилась. Спина прямая вытянутая как струна, лицо маска, только кончики губ немного в верх, обозначают улыбку, в глазах холод, это все видно, сияние становиться спокойным и отчужденным исчезает вся радость, любовь, веселье только спокойствие и это мне не понравилось совсем.- Я могу быть и такой как большинство наших девушек и женщин,- холодно произнесла Вероника.
-Да ну тебя,- был мой ответ,- ты лучше скажи, как мне весточку Анне передать, да и директору не мешало бы, а он уже сообщит кому нужно.
- Это тебе к, Аскольду нужно,- расслабившись, ответила девушка,- но сначала назови моего ребенка,- уже строго проговорила она.
- Идем,- я резко поднялась и протянув ей руку помогла встать с пола.
Вероника меня вела в их с Киром каюту, а я ее расспрашивала, что мне нужно делать, за одно перебирая все имена, которые я знаю.
- Возьмешь малыша, а там сама увидишь. Иногда имя приходит не сразу, а через некоторое время. Мы будем все присутствовать.
- В смысле все?- Спросила ее.
- В смысле Кир, я и Аскольд, обычно должна быть все родственники, но нас всего трое на корабле.
- Хорошо,- проговорила,- что дальше?
- Потом ты делаешь надрез на своем запястье и на ладошке малыша и смешивая кровь даешь имя,- спокойно проговорила она, я резко остановилась.
-Постой, ты понимаешь, чем это грозит твоему ребенку?- Серьезно спросила ее.
-В жизни воину все пригодиться,- был мне ответ.
-Вероника, а то что твой сын может быть одиноким всю свою жизнь и не сможет иметь детей?! Ты об этом подумала?!
- Ясения, наши мужчины, так или иначе, одиноки они и так могут иметь детей только от своей пары,- пожав плечами ответила она и схватив меня за руку потянула дальше.
Вот теперь я была в шоке, мне было о чем подумать если Аскольд моя пара по меркам моей расы, вернее, по меркам сивид, то являюсь ли я таковой для него? Есть о чем задуматься! Но только нужно больше информации и остаться одной.
Тем временем мы дошли до каюты, Вероника открыла дверь. Она была больше моей и с маленькой колыбелью, а еще вся стена и потолок где стояла колыбель была словно заездное небо в ясную ночь, очень красиво и завораживающе.
Малыш был в колыбели и что-то весело лепетал на своем языке, Кир и Аскольд до нашего прихода сидевшие в кресле встали. Я медленно подошла к колыбельке и взяв на руки ребенка прижала его к себе, на меня смотрели с любопытством и любовью той нежной и чистой что есть только у детей. Я невольно улыбнулась малышу и мне на ум пришла песня , что пела мама, ее же научила подруга с Земли, правда она поется сыну, но мама пела мне как дочке. И я запела:
Виростеш ти, сину, вирушиш в дорогу,
Вирушать з тобою приспані тривоги.
За тобою завше будуть мандрувати
Очі материнські і білява хата.
За тобою завше будуть мандрувати
Очі материнські і білява хата.
А якщо впадеш ти на чужому полі,
Прийдуть з України верби і тополі.
Стануть над тобою, листям затріпочуть,
Тугою прощання душу залоскочуть.
Стануть над тобою, листям затріпочуть,
Тугою прощання душу залоскочуть.
Можна вибрать друга і по духу брата,
Та не можна рідну матір вибирати.
Можна все на світі вибирати, сину,
Вибрати не можна тільки батьківщину.
Можна все на світі вибирати, сину,
Вибрати не можна тільки батьківщину.*
С последней строкой ко мне пришло имя.
- Ярополк,- тихо прошептала.
Положила ребенка в кроватку и взяв кинжал что мне подал Кир сделала надрез и громко назвала ребенка.
- Ярополк сын Кирена!,- я смешала нашу кровь и по традиции своего народа, сняла веревочку с маленьким камешком бурштына, надела на руку ребенка. Я увидела на уровне сияния маленькую боль, и потом радость, а еще вокруг малыша заискрились серебристые искорки, обозначая принятие моего дара.
- Все можете принимать вашего сына,- с улыбкой сказала Киру и Веронике.
-Нет, теперь нашего сына, ты же его названая мать,- проговорила Вероника,- научишь меня этой песни.
- Научу, ее мама мне пета, а ту научила ее подруга с Земли, а я просто запомнила,- улыбнувшись, сказала ей,- Аскольд, мне нужно сообщить сестре что я жива и здорова, а еще директору Школы Сияние.
-Если нужно-то сообщим, идем в рубку, там и переговоришь,- с этими словами он покинул каюту, а я легонько погладив Ярополка по щечке, нагнулась и поцеловала его в лоб, глубоко вдохнула аромат меда и молока. Улыбнулась малышу и с этой блаженной улыбкой, оставила его с родителями. Аскольда я не догнала, он так шел быстро, что был уже в рубке.
